Маргелов - Борис Костин

Парашют — слово, вобравшее в себя греческие и латинские корни, в буквальном смысле означающее «предотвратить падение». Идею «устройства для торможения объекта движущегося в воздушной среде» сформулировал еще в 1495 году Леонардо да Винчи. Но летательные аппараты появились в воздухе многие столетия спустя, и осуществляли помыслы великого ученого лишь смельчаки. Они экспериментировали с разными, немыслимыми по сегодняшним меркам конструкциями парашютов и бросали вызов высоте, которая, не желая уступать, покорялась с превеликим трудом, зачастую унося жизни испытателей.

Каждый из первопроходцев прокладывал в небе свою дорогу, далеко не безупречную и не гарантировавшую безопасность покорителям пятого океана. Проблему «спасательного устройства», так в начале XX века называли парашют, решил в 1911 году русский изобретатель-самоучка Глеб Евгеньевич Котельников. Его ранцевый парашют (РК-1) ³⁵ оказался надежным и небольшим по габаритам и совершил подлинный переворот в парашютном деле. Однако инерция и узость мышления стали тормозом в широком применении парашюта Котельникова в российской авиации. И только Первая мировая война открыла глаза на это изобретение высшему командованию русской армии, неосмотрительно затянувшему обеспечение летного состава «спасательными ранцами с автоматическим выбрасыванием парашюта». Между тем идея, разработанная и внедренная Г. Е. Котельниковым, получила распространение в армиях Франции, Англии, США. И казалось, что российскому парашютостроению никогда уже не выйти на передовые позиции.

Все изменила новая, советская власть. Военная реформа поставила решение вопросов оснащения Красной Армии, морского флота и Военно-воздушных сил передовой техникой и вооружением на научную основу. В созданном научно-исследовательском институте Военно-воздушныхсил (НИИВВС) рассматривали разработку надежного парашюта не только как средства спасения летчиков, но и средства десантирования личного состава и боевой техники. И если Г. Е. Котельникову удалось довести количество изготовленных парашютов РК-1 почти до одной сотни, то в парашютной мастерской, которую возглавлял военный летчик и инженер Михаил Алексеевич Савицкий, к исходу 1928 года были подготовлены лишь три образца. Однако это была уже победа! Небольшая мастерская вскоре выросла в фабрику, трудовой коллектив которой, экспериментируя и созидая, выдал к 1930 году первый серийный советский парашют. Он медленно, но верно вытеснял иностранные образцы далеко не лучшего качества.

«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор». Эти слова известной песни тридцатых годов отражали атмосферу, в которой проходило становление советской авиации. Растущие скорости самолетов породили «тканевую» проблему, но и она была успешно решена силами отечественных предприятий легкой промышленности. По самым скромным подсчетам, на ПТ-1 («парашютно-тренировочный»), состоявшем на вооружении Красной Армии вплоть до 1940 года, было установлено 22 рекорда СССР! В 1931 году М. А. Савицкий представил на суд командования РККА свой новый парашют ПД-1, предназначенный для вновь создаваемых десантных войск.

Исключительную роль в становлении десантных войск сыграл М. Н. Тухачевский, возглавлявший в те годы Ленинградский военный округ. Он проявил не только завидную самостоятельность в организации боевой подготовки частей и соединений, но и создал целый ряд военно-теоретических работ, развивавших мировой опыт. Будущий маршал предвидел боевые действия, в которых на первый план выдвигалось оперативное мышление военачальников; огневая мощь артиллерии сочеталась с маневренностью бронетанковых войск, авиационная поддержка пехоты — с высадкой в тыл противника воздушных десантников. В 1928 году Реввоенсовет Республики поручил М. Н. Тухачевскому возглавить комиссию по разработке Полевого устава РККА. Тухачевский как основатель теории применения воздушно-десантных частей был не одинок и находил полное понимание и поддержку у видных военачальников — И. П. Уборевича, А. И. Корка, И. Э. Якира, Я. И. Алксниса, А. И. Егорова.

Совершенно по-иному смотрели на их теоретические изыскания первые красные офицеры С. М. Буденный К. Е. Ворошилов. Здесь уместно привести ту оценку, которую дал последнему в своих воспоминаниях Г. К. Жуков: «Ворошилов, бывший нарком в 30-х годах, в этой роли был человеком малокомпетентным. Он так до конца и остался дилетантом в военных вопросах и никогда не знал их глубоко и серьезно...» Можно утверждать, что не благодаря, а вопреки Ворошилову состоялось внешне не слишком примечательное событие, которое вошло в историю Вооруженных Сил СССР. На 26 июля 1930 года начальник ВВС А. И. Баранов назначил на аэродроме под Воронежем учебные сборы комсостава Военно-воздушных сил Московского военного округа. Незадолго до этого из США возвратился военный летчик Л. Г. Минов, который не только получил диплом спасательной службы США, но и совершил там три прыжка с парашютом. В этот день Л. Г. Минов совершил показательный прыжок с самолета. Следом за первопроходцем поднялись в воздух А. Стоилов, К. Затонский, И. Поваляев и И. Мухин. Все они приземлились благополучно, и через три дня рады совершивших первые прыжки увеличились до трех десятков человек.