Судьба и воля - Лев Клиот

Муаровая лента, дубовые листья покрыты эмалью зеленого цвета, пять раздвоенных лучей звезды в белой эмали и окруженный голубым обручем с надписью «REPUBLIQUE FRANCAISE» золотой медальон с изображением женского профиля. Борис улыбнулся, вспоминая, как внимательно рассматривали эту красивую вещицу сыновья. «Вещица»… нет, это не то слово, как-то с лексикой надо поаккуратнее. Элегантная вещь! «Вещь» тоже показалось каким-то обывательски недостойным определением для столь достойного знака признания заслуг перед Францией. Немало великих имен заслужило этот знак на муаровой ленте. Великих! Ему и вовсе стало неловко от этих мыслей. Он подошел к зеркалу. Надо всегда подойти к зеркалу, когда появляется необходимость сбить себя спесь. Нет, выглядит он вполне достойно. Профиль – как на медали. Не зря Джекки покупает для него везде, где находит, изображения Наполеона. С десяток бюстов этого парня в треуголке в разном исполнении расположились и в апартаментах в Нью-Йорке, и в Жуан-ле-Пен, в офисе, в загородном доме. Он снисходительно относится к ее увлечению, к ее уверенности в том, что черты его характера, его душевное устройство, ближе всего созвучны с этим великим человеком. Шутит, что, когда он окажется в соответствующей палате, она притащит и туда его Alter ego.

«Орден Почетного легиона» ему вручили, принимая в кавалеры Ордена в Елисейском дворце. Вручал президент Франции Жорж Помпиду. «За вклад в промышленность Франции» – так звучала формулировка его заслуг перед республикой. «Вклад в промышленность Франции».

Залесский поудобнее расположился в кресле. Обрезал кончик сигары. Эти сигары, Cohiba Robusto, попадали в Штаты сложным путем и Борису доставлялись через Стивена Грина. У того сохранились связи на Кубе, непосредственно в правительственных кругах. В те годы только там и была возможность их раздобыть.

Стивен! По крайней мере один лучик звезды с этого ордена принадлежит ему. Грин познакомил его со многими руководителями крупных торговых сетей, универмагов, торговых центров. Одно поколение этих людей уже сменилось, сменились и многие владельцы, но и с новыми, пришедшими им на смену, он близок. Как правило, у него личные отношения идут параллельно с бизнесом, так же, как и с поставщиками, фабрикантами, которые зачастую становились приятелями и даже близкими друзьями. Он всегда считал, что бизнес без живого общения с участниками этого процесса – слишком циничное занятие. Бизнес – это нить, вплетенная в ткань жизни людей. Это встречи, путешествия, это застолья, это разговоры о вещах, расширяющих горизонты восприятия мира. Он всегда интересовался жизнью своих партнеров, их близкими, их интересами за пределами деловых отношений, это было искренне, и эту искренность в нем ценили. Да, бизнес – лишь нить в ткани бытия, пусть и драгоценная, золотая нить.

Однажды Рони Фостер, его давний партнер по теннису, улучив минутку – он только что проиграл Залесскому в трех сетах всухую, – обратился к нему с просьбой:

– Борис, у тебя связи среди этих шишек в Maсy’s, Wal-Mart, Target. Послушай, помоги брату моей Мэй – Виктору. Он славный парень, но очень стеснительный. Он – инженер, занимается полимерами. У него маленькая фирма, делают формы под заказ для всяких пластмассовых штучек: ванночки, баночки, ну, все такое. А тут он придумал сделать кое-что для себя. В общем, он сделал дудочку. Детскую дудочку. Он вообще еще и музыкант, играет в джазовом оркестре. У него родился сын, и вот он решил таким образом его развлекать. Играет на этой дудочке, и тот слушает так внимательно, и вся семья от этого тихо млеет. Но это так, отступление. Ты извини, я никогда тебя о каких-то делах с деньгами не просил, и черт возьми мою Мэй, она ведь, как жвачка, прилипнет, и хоть с корта не возвращайся, точно знает, когда я с тобой встречаюсь. Так что ты смело отказывай, а у меня совесть будет спокойна.

Борис рассмеялся:

– Ты ведь поэтому всухую мне сдал партию, дипломат хренов, а я-то думал, что и впрямь так круто сегодня сыграл!

Рони был профессионал, на корт его привели в пятилетнем возрасте, выступал на чемпионатах за штат Нью-Джерси.

– Нет, что ты, что ты. – Рони засуетился: – Я просто из-за этой задачи, которую передо мной женушка поставила, расконцентрировался, а ты реально классно играешь, и добавляешь каждый год. Я, по большому счету, конечно, тебя «накажу», но честно, Борис, мне это сделать действительно все трудней. А сегодня, я тебя прошу, – и он стал выравнивать струны на ракетке – хорошо известный Залесскому знак волнения, – просто ответь, что это невозможно, и никаких претензий, вернее, никаких проблем.

Рони окончательно смутился.

– Ладно, успокойся! – Борис ободряюще похлопал приятеля по плечу: – Пусть на днях зайдет этот изобретатель в офис, только предварительно позвонит. Что-нибудь придумаем.

Рони облегченно вздохнул и молча пожал Залесскому руку.

Предупредительный звонок сделала Мэй:

– Боренька, ты с ним поласковей, он жутко комплексует перед этой встречей, ты ведь для него ого-го.