Оборона Севаcтополя - Андрей Сульдин

* * *

* 40-летие встретил видный советский военачальник Кирилл Семенович Москаленко (1902–1985), участник гражданской, советско-финляндской и Отечественной войн (командовал кавалерийским корпусом, конно-механизированной группой и несколькими армиями). После войны был заместителем министра обороны. В 1978 году в честь 60-летия Советской Армии Маршалу Советского Союза вручили вторую звезду Героя.

* * *

* В боях под Керчью погиб 45-летний генерал-лейтенант Владимир Николаевич Львов (1897–1942), командующий 51-й отдельной армией. На месте его гибели после войны воздвигнут обелиск.

12 мая 1942 года

* Началось наступление трех советских армий Юго-Западного фронта (Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко) на Харьков (по 29.05). Оно было предпринято по инициативе командующего Юго-Западным направлением Тимошенко и, несмотря на возражения Генштаба и Г. К. Жукова, Сталин одобрил его. Удар был нанесен с очень опасного в стратегическом отношении Барвенковского выступа советских войск: малейшая неточность — и все войска, отрезанные немецкими ударами с тыла, попадали в мешок (что, собственно, потом и произошло). Началось наступление успешно. За первые 3 дня наши войска, имевшие превосходство в людях (23 стрелковые дивизии и 2 кавалерийских корпуса против 15 немецких пехотных дивизий), танках (2 танковых корпуса против 2 немецких танковых дивизий), орудиях и минометах (1,5:1), продвинулись на 50 км в глубину. Однако Военный совет Юго-Западного фронта, одним из членов которого был тогда Н. С. Хрущев, промедлил с вводом в сражение танковых соединений (техника ценилась выше человеческой жизни); когда же танки были введены, пехота уже истощила свои силы. Военный совет забеспокоился только тогда, когда в течение нескольких дней немцы оказывали нашим войскам лишь чисто символическое сопротивление, а известие о мощном ударе противника с юга во фланг нашей наступающей группировки явилось вообще полной неожиданностью. В окружение попали более 240 тыс. бойцов и командиров. Гитлеровцы прорвали фронт, и над нашей страной нависла катастрофа. Вину за этот провал военачальники и военные историки полностью возлагают на И. В. Сталина, единолично принявшего авантюристическое решение о наступлении без предварительного создания заметного перевеса сил. На просьбы о подмоге Верховный ответил жестко: «Воевать надо не числом, а уменьем. Если вы не научитесь получше управлять войсками, вам не хватит всего вооружения, производимого во всей стране».

* * *

* Леопольд Треппер, руководитель «Красной капеллы», отправил в Москву одного из своих курьеров с полной информацией о весенне-летних планах германской армии — захватить Кавказ, чтобы добраться до бакинской нефти. Но главной целью немецкого наступления был Сталинград — ключ к Кавказу, подчеркивал Треппер.

* * *

* В Севастополе официально создана 3-я особая авиагруппа.

* * *

* Домохозяйки Северного района города внесли на постройку самолета «Смерть Гитлеру» 30 660 руб.

* * *

* Заработали газовые камеры гитлеровского концлагеря в Освенциме. Только в первый же день там нашли свою смерть 1500 польских евреев.

13 мая 1942 года

* На Крымском фронте немцы вышли к Турецкому валу 13 мая — раньше 156-й стрелковой дивизии из фронтового резерва — и с ходу прорвались на его центральном участке. Фронт рухнул. Его командующий окончательно потерял всякую способность в той или иной мере влиять на обстановку.

Из распоряжений Буденного, отданных им командованию фронта в районе Керчи:

«Войскам драться везде… добиться перелома, восстановить положение на левом фланге 44-й армии… Полевое управление 47-й армии перебросить на Таманский полуостров… 51-ю армию подчинить генералу Черевиченко (заместителю Козлова)… Паникеров и дезертиров расстреливать на месте…»

С. М. Буденный приказал: прекратить отправку морем грузов для Крымского фронта на Керченский полуостров, а весь свободный тоннаж, пригодный для переправы через Керченский пролив, немедленно направить в Керчь для эвакуации войск.

Спасти Севастополь теперь могло только Харьковское наступление, но, в итоге, и оно закончилось неудачей Красной армии.

^{Памятник «Оборона Севастополя». Исторический бульвар.}

* * *

* В связи с отступлением керченской группировки наших войск Севастопольский городской комитет обороны приступил к созданию и вооружению боевых дружин. Была проведена мобилизация всего трудоспособного населения на строительство новых укреплений.

* * *

* Сообщение Франца Гальдера:

«На Керченском полуострове скоро все решится в нашу пользу (захвачено свыше 40 000 пленных). Какое сопротивление противник сможет оказать в восточной части полуострова, определить пока нельзя.

На фронте 6-й армии сильные атаки противника южнее и северо-восточнее Харькова при поддержке нескольких сот танков. Глубокие прорывы. 23-я и 3-я танковые дивизии ведут контратаки восточнее Харькова. Южнее Харькова (в полосе 131-й пехотной дивизии) положение весьма критическое.

На остальных участках фронта существенных изменений не произошло…»

* * *

* 45-летие встретил главный терапевт Красной Армии, выдающийся врач-терапевт, академик АМН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР, генерал-майор медицинской службы Мирон (Меер) Семенович Вовси (1897–1960), профессор и заведующий кафедрой терапии Центрального института усовершенствования врачей.

14 мая 1942 года

* Немецко-фашистские войска ворвались на западные и южные окраины города Керчь. К исходу 14 мая передовые части 170-й пехотной дивизии генерала Зандера прорвались к южной и западной окраинам города, а также вышли в районы Катерлез и Эльтиген на побережье Керченского пролива.

Распоряжение Сталина, переданное в 03.40: «Начать отвод войск Крымского фронта на Таманский полуостров…»

«Товарищу Сталину. Бои идут на окраине Керчи, а севернее город обходится противником… Части стихийно отходят… Командный пункт переходит Еникале. Мы опозорили страну и должны быть прокляты… Авиация врага решила исход боя. Мехлис».

Из донесения начальнику управления особых отделов НКВД: «Положение Керчи критическое… Сопротивляются лишь отдельные отряды и уцелевшие части 72-й кавалерийской дивизии… Никем не управляемые бойцы отходят назад…»

* * *

* Эрих Манштейн (11-я армия, Крым): «Все дороги были забиты брошенными машинами, танками и орудиями противника. На каждом шагу навстречу попадались длинные колонны пленных. Незабываемое зрелище открывалось с высоты вблизи города Керчь, где мы встретились с генералом фон Рихтгофеном. Перед нами в лучах сияющего солнца лежало море, Керченский пролив и противоположный берег. Цель, о которой мы так долго мечтали, была достигнута. Перед нами был берег, на котором стояло несметное количество разных машин. Советские катера предпринимали все новые попытки подойти к берегу, чтобы взять на борт хотя бы людей, но наши отгоняли их огнем. Чтобы добиться капитуляции последних остатков сил противника, отчаянно оборонявшихся на берегу, и избежать ненужных жертв со стороны нашей пехоты, огонь всей артиллерии был сосредоточен на этих последних опорных пунктах».