Марк Красс - Геннадий Левицкий

— Марк, чем тебе не понравилась тропа? — спросил Децим, осматривая одежду, превратившуюся в лохмотья.

— Прибудем на место, Децим, наденешь другую тунику; а головы другой не найдешь. Иногда приходится делать выбор: что надо беречь, а чем можно пожертвовать.

— Из-за твоих предосторожностей я едва не лишился глаза, а он для меня кое-что значит, — продолжал ворчать Децим.

Поплутав по лесу и пройдя не менее трех миль[1], римляне вновь вышли к морю. Солнце давным-давно взошло. В морской дали виднелась черная точка — это уплывала доставившая путешественников триера. Возмущению Децима не было предела. Он поискал глазами виновника своих мучений, но тот словно сквозь землю провалился.

— Где Марк? — растерянно спросил Децим спутников. Те оторвали взгляд от удалявшегося судна и только сейчас заметили, что их друг, господин и проводник бесследно исчез.

— Марк! Марк Лициний Красс! — принялись они дружно звать товарища.

Внезапно, шагах в пяти от них, в расщелине скалы показалась взлохмаченная голова Красса.

— Не кричите словно в цирке, — строго предупредил он, — если, конечно, не хотите заменить гладиаторов на арене. Марий и Цинна могут обеспечить вам такое времяпровождение. Идите лучше знакомиться с новым жилищем.

Вскоре весь отряд Красса оказался в пещере. Единственное, массу хлопот им доставил повар, который никак не мог протиснуться в узкую расщелину, служившую входом. Несчастный Требоний несмело предложил расширить вход. Однако его спутники нашли предложение неразумным и решили проблему иначе. Два человека принялись тащить его изнутри, а несколько рабов подпихивали снаружи. Рабы получали редкое удовольствие, толкая повара, и, когда толстяк наконец пролез в пещеру, у них был вид детей, у которых отняли любимую игрушку.

Пещера была великолепна, как и все созданное лучшим творцом — природой. Высота сводов была такой, что самый высокий человек, стоя во весь рост с вытянутой вверх рукой, не мог достать до потолка. Сразу за входом следовал просторный зал, расходившийся в стороны в виде больших сообщающихся между собой гротов. Так как вход находился на южной стороне, то через него в пещеру проникало солнце, и в зале было светло весь день. В одном из гротов наружу выходил небольшой родник. Вода была необычайно приятна на вкус и не являлась дополнительным источником влажности — стены пещеры не впитывали влагу благодаря высокой плотности камня. Воздух был чист и хранил в себе запахи леса и моря.

Новое жилище понравилось всем. Равнодушным остался лишь Требоний. Впрочем, это можно понять: после выпавших на долю повара испытаний его решительно ничего не интересовало в этом мире.

— Эту пещеру мы обнаружили с Вибием Пацианом, когда мой отец был наместником Испании. Пещера — наша тайна и, я надеюсь, осталась ею.

— А что за кости там, в углу? — настороженно спросил Децим.

Красс бросил равнодушный взгляд на предмет тревоги Децима.

— Когда мы с Вибием нашли эту пещеру, они лежали точно так же. Насколько я вижу, их не стало больше или меньше. Это хороший признак — значит, пещерой никто не пользовался.

— Но откуда они взялись и кому принадлежали?

— Скорее всего, эту пещеру использовали для жилья люди.

— Так они могут вернуться, — предположил Сервий.

— Нет. Люди жили здесь давным-давно. Может быть, тысячу лет назад. Видите, рядом с костями валяются камни, похожие на орудия труда, — Красс поднял один из них. — Вот этот напоминает топор, и явно человеческая рука его точила и шлифовала. Жители пещеры были настолько дикими, что не знали металла. Здесь лежат кости животных, и один скелет принадлежит человеку. В конце второго грота вы найдете останки еще трех человек. Возможно, следующий грот служил гробницей.

— Все это интересно, — подвел итог Децим, — но соседство с костями — принадлежат ли они человеку или скотине — меня мало привлекает.

— Прикажем рабам вынести и закопать, — решил проблему Красс. — Меня больше волнует другое: продовольствие на исходе. Придется просить помощи у Вибия Пациана.

— Ты сомневаешься в его преданности? — спросил Сервий.

— Нет. Вибий мой друг и человек благородный, но встречаться нам опасно, для обоих в равной мере. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал этот добрейший человек. Мой повар бывал в прежние времена в доме Вибия, однако он слаб духом, а после путешествия и вовсе превратился в развалину.

— И фигура у него приметная, — согласился Децим.

— Сумеем ли мы вообще извлечь Требония из пещеры? Столько трудов стоило затолкать его сюда, — поддержал Сервий.

— Путешествовал со мной еще Галл, — продолжил Красс, — однако в то время ему было лет десять от роду. Сумеет ли он найти поместье Вибия?

— Зачем гадать, если можно его спросить, — предложил Сервий.

— Галл, — обратился Красс к явившемуся на зов молодому рабу, — помнишь ли ты приморское поместье Вибия Пациана?

— Помню. Хороший господин, добрый, кормил хорошо…

— Сможешь найти к нему дорогу?

— Конечно, — уверенно ответил раб, — вилла ведь недалеко от моря, и мы у моря. Покажи только, господин, в какую сторону идти.

— Не перепутаешь ли ты дом Пациана с чьим-нибудь другим?

— Разве можно перепутать? Такого красивого дома я не видел на всем побережье, сколько мы с тобой ни ездили, господин.

Красс с друзьями еще добрый час давали наставления рабу и лишь с наступлением темноты выпроводили его из пещеры. Римляне, взбудораженные богатым событиями днем, долго не могли уснуть.

— Марк, а если твоего раба схватят?

— Не беспокойся, Децим, Галл не предаст. Он родился и вырос в нашей семье и скорее расстанется с жизнью, чем причинит мне хотя бы малейший вред.