Деникин - Георгий Ипполитов

Из ставки постоянно шли тревожные сообщения об угрозе нашему левому флангу, Ренненкампф поручал штабу дивизии усиленные разведки в этом направлении. Дважды Деникин с генералом Любавиным, сбивая передовые части японцев, ходил к Цзянчану. Кроме того, он с самостоятельным отрядом отбросил японцев с перевала Ванцелин (Янопу).

В декабре в штабе дивизии стало известно, что готовится набег русских конников в тыл японских армий с запада. Ренненкампф, видимо, очень желал, чтобы дело это было поручено ему; нервничал и сносился по этому поводу частным образом со ставкой. Претендовал на эту роль и генерал Каульбарс, командующий армией, он упрашивал Куропаткина разрешить сдать армию и стать во главе Западной конницы, уверяя, что в этой роли будет более полезен. Действительно, в широких армейских кругах только двух этих природных кавалеристов считали способными выполнить столь важный рейд, впервые предпринимаемый за время Маньчжурской кампании.

Генерал Ренненкампф выехал на встречу с главнокомандующим, взяв с собой подполковника Деникина, которого представил ему. Генерал Куропаткин крепко и несколько раз пожал ему руку, сказав:

— Как же, давно знакомы, хорошо знакомы…

За завтраком главнокомандующий был весьма любезен, расспрашивал о службе, но академического прошлого не вспоминал. Сам к тому времени познал «прелесть» опалы.

В разговоре с Куропаткиным Ренненкампф, по-видимому, опять поднимал вопрос о рейде, но своего не добился, ибо признался начальнику штаба:

— Поведет конницу Мищенко.

1 января 1905 года пал Порт-Артур. Японцы его блокировали 239 дней, осада длилась 159 дней. Крепость девять месяцев задерживала 3-ю японскую армию и отвлекала на себя в общей сложности 170 ООО войск противника — около трети сухопутных сил Японии. Урон армии Ноги за всю осаду составил 110000 человек, из коих 85000 в боях и на штурмах. Ко дню капитуляции крепости в ее гарнизоне из 32400 человек было боеспособных лишь 14938 человек (вместе с моряками).

Таким образом, гарнизон героической крепости отвлек на себя силы, вчетверо большие, и причинил им потери, вдвое превышающие их численность. Иными словами, каждый портартурец сразился с четырьмя японцами и двух из них убил.

Кроме того, японцы заплатили за взятие Порт-Артура 20 потерянными кораблями различных классов — от броненосцев до миноносцев, а также 20 кораблями, надолго выбывшими из строя.

Однако комендант крепости генерал Стессель оказался не на своем месте. Душою обороны Порт-Артура являлся начальник штаба генерал Кондратенко и, если бы его не сразил неприятельский снаряд, крепость могла бы продержаться еще несколько недель.

Обидно другое: крепость не была взята противником. Ее сдали. Причем преждевременно. Несмотря на большие трудности, еще оставались возможности к сопротивлению. Еще имелись боеспособные части, исправные орудия, боеприпасы, продовольствие. Еще можно было сражаться, сковывая у стен крепости 100-тысячную армию генерала Ноги. Проведя четыре длительных штурма, японцы не добились победы над осажденными.

Падение Порт-Артура, хотя и не было неожиданным, тяжело отозвалось в армии и стране. После войны над Стесселем состоялся суд, где его признали виновным в сдаче крепости. Прокурор потребовал для него смертной казни. Верховный военно-уголовный суд согласился с требованием обвинения, но вместе с тем ходатайствовал перед императором о замене осужденному расстрела 10 годами тюремного заключения. Стессель был заключен в Петропавловскую крепость. Там он находился полгода, после чего был выпущен на свободу по «высочайшему повелению».

В начале января 1905 года начал рейд конный отряд генерала Мищенко в составе 77 эскадронов и сотен и 22 орудий. Однако отряд генерала, связанный большим вьючным обозом — излишним, потому что край изобиловал продовольствием, — передвигался шагом, давая возможность японцам принимать контрмеры. Поэтому произвел лишь незначительные разрушения железной дороги, уничтожил несколько складов и, потерпев неудачу под Инкоу, обремененный транспортом с ранеными, вернулся в исходное положение.

Армия, однако, не падала духом и ждала с нетерпением нового настоящего наступления. И когда стало известно о его назначении, все приободрились — и офицеры, и солдаты.

Силы у русских и у японцев были почти равными (220–240 тысяч штыков). Главный удар планировалось нанести 2-й армией генерала Грипенберга по левому флангу японцев, в направлении железной дороги. Наступление сулило успех: местность равнинная, привычная нашему солдату, и значительное превосходство сил Грипенберга над противостоящей армией Оку. Пришло 25 января… Деникин в Цинхечене был наизготовке и с нетерпением ждал приказа. Ждал 26, 27, 28 и недоумевал…

Наступление провалилось. Генерал Грипенберг допустил много тактических ошибок и проиграл.

Антон Иванович, конечно, не знал тогда, что это лишь первый звонок, а вскоре предстояло выпить до дна горькую чашу мукденского конфуза.