Дарий - Виктор Поротников

Каждый вечер Дарий ложился спать, переполненный впечатлениями от увиденного днем. Нечто подобное он уже испытал, побывав в Вавилоне и в городах далекого знойного Египта.

В один из вечеров Гистасп привел сына в круглую комнату, разделявшую их спальни, усадил в низкое кресло и попросил выслушать его, не перебивая. Серьезность отца передалась и Дарию, он почувствовал приближение чего-то значимого и неизбежного, которое должно было коренным образом изменить его дальнейшую судьбу.

– Когда Кир Великий двинулся в поход на массагетов и уже собирался переправлять войско через реку Яксарт, в ночь перед переправой ему вдруг привиделся странный сон, – начал Гистасп тоном человека, открывающего тайну. – Царь увидел во сне тебя, сын мой. За твоею спиною реяли огромные крылья, причем простирались они на весь Восток – от моря до моря. Твоя держава была могучей и непобедимой, а на голове твоей – прямая тиара… Тогда Кир призвал к себе жрецов-предсказателей, и те напророчили ему, будто сон его предвещает ему скорую гибель, а Персидское царство, став еще более могущественным, перейдет к тому юноше, которого Кир увидел во сне и который будет властвовать над Персией долгие годы, приумножая славу Ахеменидов.

Выслушав жрецов, Кир приказал мне, чтобы я возвращался в Персиду, и повелел взять тебя под стражу, Дарий. Царь собирался решить твою судьбу после войны с массагетами. Однако в последнем сражении Кир нашел свою смерть. Таким образом, сбылась половина его вещего сна. И вот теперь пришел черед другой половины…

Гистасп умолк и пристально посмотрел на сына.

От этого взгляда Дарию стало не по себе. Под силу ли ему стать царем столь обширной державы?

– О божественном предопределении знаем теперь лишь ты и я, сын мой, – сказал Гистасп, положив руку на плечо Дария. – Из тех жрецов-толкователей в живых не осталось никого. И это к лучшему. Вот, Дарий, теперь ты знаешь, почему я взял тебя с собой.

– Неужели твои сообщники готовы уступить мне царский трон? – немного растерянно промолвил Дарий, взирая на отца.

– Наши сообщники, – поправил сына Гистасп, отрицательно покачав головой. – Нет, никто из них добровольно не уступит царскую тиару ни мне, ни тебе. Каждый надеется примерить ее на себя, если заговор удастся и маги будут умерщвлены.

– Не понимаю, отец… – пробормотал Дарий. – А как же божественное предопределение?

– Вещее провидение предрекает тебе в будущем царскую тиару, сын мой, – назидательно проговорил Гистасп. – Но это не означает, что ты должен пребывать в праздном ожидании. Воцарение, сын мой, – это зачастую игра со смертью, где не существует правил. Путь к трону иной раз пролегает по трупам и врагов, и тех друзей, что стали врагами. Здесь одной храбрости и умения владеть оружием мало, нужно еще обладать хитростью и жестокостью. Не беспокойся, Дарий. Я помогу тебе. Ты будешь царем!

* * *

Заговорщики вознамерились осуществить свой замысел во время праздника в честь Митры, когда будет царить всеобщее веселье. Во дворце по такому случаю не обходилось без шумного застолья. Атосса обещала через преданных ей евнухов известить заговорщиков, в какие покои отправится на ночь маг-самозванец и где будет ночевать его брат. За время, оставшееся до праздника, Гистасп успел встретиться с Ардиманишем и склонить к заговору и его. Новый патиакш пользовался доверием братьев-магов и мог беспрепятственно передвигаться по дворцу.

Гобрий убедил участвовать в этом деле своего друга Гидарна, который командовал войском, размещенным в Сирии и Финикии. В случае неудачи заговорщики рассчитывали с помощью Гидарна бежать на финикийском корабле.

Добравшись до Экбатан порознь, заговорщики собрались все вместе в доме сестры Отаны и еще раз обсудили план действий. Каждый взял с собой нескольких верных слуг, которые должны были дожидаться своих господ неподалеку от дворца, держа наготове лошадей.

Аспатину пришлось остаться в Сузах, ибо за его голову маги были обещали огромное вознаграждение и его запросто могли опознать и выдать в Экбатанах.

– Ежели наш замысел сорвется, вряд ли кому-нибудь удастся вырваться из дворца живым, – высказал свое мнение Ардиманиш, который знал, сколь многочисленна дворцовая стража. – Самое лучшее – это спрятаться во дворце. Я знаю несколько укромных мест. Там нас не скоро отыщут.

– Но все-таки могут отыскать? – опасливо поинтересовался Мегабиз.

– Разумеется, – без колебаний ответил Ардиманиш. – Мы же не мыши и не бесплотные тени. Поэтому надо постараться, чтобы все прошло как нельзя удачно. После убийства магов начнется суматоха, и тогда ускользнуть будет куда легче.

– Я же говорил, что нужно было привести в Экбатаны отряд воинов из Сирии, – мрачно заметил Гидарн. – В трудную минуту можно было бы уповать на помощь копейщиков и щитоносцев, а не на горстку слуг.

– Мы это уже обсуждали, Гидарн, – сдерживая раздражение, сказал Отана. – Войско, хоть конное, хоть пешее, невозможно привести в Экбатаны незаметно. Уверен, что у магов-самозванцев по всей Мидии имеются соглядатаи. Полагаться мы можем лишь на свои силы, да еще на удачу.

– Нас могут разоружить при входе во дворец, – промолвил Гидарн, которому все меньше нравилась эта затея.

– Ничего страшного, – сказал Ардиманиш, – у меня есть ключи от оружейной комнаты.

– А не могут ли евнухи Атоссы как-то помочь нам? – спросил Дарий, не в силах совладать со своей внутренней робостью.

– Не знаю, – Ардиманиш пожал плечами. – Об этом Атосса ничего не говорила.

– Скажи, друг Ардиманиш, хороша ли собой Атосса? – с похотливой улыбкой спросил Интаферн. – Ты часто видишь ее?

Ардиманиш ухмыльнулся – он был падок на женщин и знал в них толк:

– Атосса недурна внешне, но лишена обаяния. Другое дело ее юная сестра Артистона…

Гистасп прервал Ардиманиша:

– Полагаю, друзья, не следует обсуждать это здесь и сейчас.

– Вот именно, – поддержал Гистаспа Отана. – У нас еще будет время поговорить о красоте дочерей Кира, когда дело будет сделано.

– Если мы останемся живы, – пробурчал Гидарн себе под нос.

Не имея за спиной преданного войска, он чувствовал в себе все более возрастающую неуверенность.

Итог совещанию подвел Гобрий:

– Не о собственном спасении следует думать, друзья, но о том, чтоб умертвить магов любой ценой, даже ценой своей жизни. Речь идет о спасении державы Кира, царства Ахеменидов, а не пришлых мидийцев. Это дело нашей чести, ибо никто кроме нас не осуществит эту справедливую месть. Пусть нас всего лишь горстка, зато мы прозрели и знаем истину, в то время как все вокруг пребывают в незнании и слепоте. Помолимся же светлым богам-язата и ляжем спать, дабы утром удача была с нами.

Заговорщики так и сделали.

На ночь Отана повелел слугам запереть все двери, опасаясь, чтобы кто-нибудь из заговорщиков не вздумал сбежать под покровом тьмы.