Лузий Квиет - Вадим Барташ

Лузий не знал, как ему сейчас поступить. Он уже распорядился не брать пленных на дакийской территории, однако это были не даки. И он понимал, что захваченные его разведчиками карпы из племени уличей будут задерживать продвижение его когорты, но с другой стороны они могли ему пригодиться. То есть это был особый случай.

Лузий ещё раз внимательно осмотрел «седых» и, наконец-то, не без труда, но принял решение:

– Мы вас возьмём с собой… – произнёс трибун.

Старший из «седых» выслушал перевод Ореста и невозмутимо пожал плечами. Казалось бы, отдай Лузий приказ их немедленно порубить мечами, он и это бы воспринял подобным же образом. То есть совершенно спокойно.

Выдержке «седых» можно было только поразиться. И это уже должно было насторожить и вызвать подозрение, но Лузий не обратил на это внимание и тем самым совершил серьёзный просчёт.

Мне хочется в данном случае отметить, что у Лузия созрел план, как в дальнейшем использовать этих северных варваров. Он посчитал, что они ему должны пригодиться, и этой идеей он увлёкся.

Однако Лузий не знал, что схваченные Гиемпсалом и его разведчиками карпы из племени уличей, всё же не были обычными поселянами.

И более того…

В этой пустоши эти трое появились совсем не случайно.

Глава пятнадцатая

Данастрий в своих верховьях тоже внушал к себе уважение, и его не так-то просто было перейти даже конному. На левом его берегу, у подножия Карпатских гор, располагалось крупное поселение уличей, сильнейшего племени, которое входило в союз Карпов. Это была их столица. Называлась она на дакийский манер Тамасидавой. (Кстати, дакийские названия были и ещё у двенадцати поселений в этой же округе. Ну а почему они носили не карпские названия? Это может показаться несколько странным, но объяснение этому простое. Всё потому, что эти поселения заложили когда-то даки, однако потом и сами поселения, и территории вокруг них, были ими переуступлены уличам, при заключении добрососедского соглашения. Шаг этот был прежде всего политический. И произошло это уже достаточно давно, ещё при одном из предшественников нынешнего дакийского царя. Даки по доброй воле ушли с этой обширной территории, и затем сюда заявились праславяне, которые только-только начали объединяться в крупные межплеменные союзы.)

Тамасидава преобразилась и теперь вовсе не походила на дакийское укреплённое поселение. Её окружал со всех сторон высокий частокол, установленный на валу, и в ней имелись только одни ворота. Были в этом укреплении и башни, всего их устроено четыре угловых и восемь срединных, а также была одна, называвшаяся смотровой. Эта башня была самой высокой. Тамасидава по меркам уличей являлась очень крупным поселением- в ней тогда проживало свыше трёх тысяч человек, и в этом поселении, ставшем уже настоящим протогородом, даже имелись ремесленные кварталы: гончарный, кожевенный и кузнечный.

А ещё в Тамасидаве главная улица хотя и часто петляла, однако была выложена тёсанными досками и в осеннюю или весеннюю распутицу по ней можно было без труда подъехать к княжеской усадьбе, сразу же бросавшейся в глаза. Она располагалась в самом центре Тамасидавы. Это был окружённый ещё одним частоколом двухэтажный деревянный терем с высокой двускатной крышей и широкой парадной лестницей.

В этом тереме жил князь уличей Драговит со своей семьёй

Драговиту уже перевалило за пятьдесят, но это ещё был крепкий и энергичный мужчина. Роста он был выше среднего, широкоплечий, с окладистой бородой и с длинными волосами, которые спускались ему на плечи. Волосы он иногда перевязывал верёвкой. Они у него уже были с небольшой проседью, а борода казалась гораздо темнее и выглядела контрастно.

Драговит был по-прежнему ловок и скор на подъём. И до сих пор в одиночку мог выйти с рогатиной на медведя.

Он очень рано вставал. Можно сказать, что ни свет, ни заря. На этот раз он ночевал на женской половине княжеского терема, в опочивальне супруги. Супругу его звали Вирутой. И хотя законы карпов дозволяли иметь несколько жён, если глава семейства мог их всех содержать, но у Драговита была одна и до сих пор любимая. По её внешности можно было сразу определить, что она не карпка, и даже не венедка, а дакийка.

Так и было на самом деле.

Но Вирута являлась не просто дакийкой, а была младшей сестрой самого царя Децебала.

Драговит с Вирутой жили вместе уже двадцать пять лет, жили душа в душу, и она подарила ему трёх сыновей и двух дочек.

Вирута была заботливой и очень верной подругой. Они познакомились с Драговитом, когда тот ещё был юношей и прибыл с отцом на переговоры в Сармизегетузу. Вируте сразу же приглянулся отпрыск князя карпов, и она в него влюбилась. И это по её настойчивой просьбе Децебал предложил породниться владетелю соседнего народа.

Вирута вставала ещё раньше Драговита, задолго до восхода солнца. Она никому не доверяла готовить еду мужу и сейчас уже принесла сама ему завтрак. Она сготовила как всегда на завтрак кашу, на этот раз ячменную. Драговит её с младых лет предпочитал.

Пока он ел, она сидела рядом и ненавязчиво расспрашивала князя:

– Ну что, ты всё-таки собираешь Совет?

– Да, собираю, – подтвердил князь.

– Когда?

– Будем совещаться сегодня. Откладывать я его не могу. Время уже не ждёт.

– Вечером будешь этот Совет проводить?

Драговит кивнул головой.

– И что, будут на нём все старейшины?

– Так положено…

– Они наверное пожаловали?

– Хм-м… – как то неопределённо произнёс Драговит. – Даже из самых дальних родов прибыли в Тамасидаву.

Вирута понимала, что не все уличские старейшины поддерживали её мужа и были на его стороне, и поэтому осторожно переспросила:

– И ты надеешься тех, кто не с тобой всё-таки переубедить?

– У меня на это мало надежды, Вирутушка.

– Так зачем всё это ты затеял? – вздохнула сестра Децебала. – К чему тогда собираешь этих старейшин? Это же лишние хлопоты…

– Ну ты пойми, иначе нельзя, – ответил супруге князь, и после этого он добавил – Я должен соблюдать наши законы… И мне их никак не обойти! Я не могу это решение принимать единолично, у меня на это нет никаких прав.

Вирута вновь вздохнула:

– А вот у нас в Дакии всё по-другому. У нас только Децебал принимает все важные решения…Причём всегда их принимает единолично. Потому что он всевластен, он- царь.

Князь уличей в ответ промолчал. Ему на это нечего было ответить. У карпов, как и у других родственных им народов, обитавших к северу от Горы, между прочим и у склавинов, антов и венедов испокон веку царей не было, а были только вожди, которых всё чаще называли князьями, и которых уже не выбирали, а власть к ним теперь переходила по наследству, от отца к сыну, но эта власть у них была далеко не безграничной. Те же карпы были слишком