22 смерти, 63 версии - Лев Лурье

По мнению врачей, тогдашних и современных, последний шанс спасти жизнь императора был упущен на Екатерининском канале. Если бы на месте преступления был врач, который наложил бы жгут на бедра императора для предотвращения кровотечения, и если бы его повезли не в Зимний дворец, а в находящийся буквально в двух шагах Придворный госпиталь, какой-то шанс у медиков был бы. Военно-полевые хирурги и тогда, случалось, спасали людей с обеими ампутированными конечностями.

Но время было упущено. Врача рядом с императором не оказалось (после стольких покушений непонятное упущение). Он скончался около половины четвертого пополудни от потери крови, так и не придя в себя.

ВЕРСИЯ ПЕРВАЯ: УБИТ «НАРОДНОЙ ВОЛЕЙ»

«Народная воля» – первая в мире нелегальная террористическая организация. Состояла по преимуществу из революционеров-профессионалов. Имела строгую централизованную структуру. Немногочисленный исполнительный комитет «Народной воли» контролировал сеть провинциальных кружков, военную и рабочую организации, тайные типографии, динамитные мастерские, конспиративные квартиры, лаборатории по созданию фальшивых документов. Всего в движении участвовало около 3 тысяч человек.

На своем первом же заседании в 1879 г. члены Исполнительного Комитета единогласно приговорили к смерти императора Александра II. И приступили к «охоте на царя», серии терактов, направленных против монарха. Император обвинялся в обмане народа мизерными реформами, обнищании большинства для сверхобогащения дворцовой клики, кровавом подавлении восстания в Польше, репрессиях против демократической оппозиции. Было принято решение начать подготовку покушения на царя немедленно.

Народовольцы пытаются взорвать царский поезд, подрывают бомбу невероятной разрушительной силы в Зимнем дворце, закладывают взрывчатку под мост, по которому должен проехать монарх. Первые покушения не достигают цели.

В последние годы царствования Александр оказался в западне. В нем разочаровались и левые, и правые круги. Российское общество напряженно ожидает грядущих изменений. Популярность реформ падает. Личный престиж государя стремится к нулю. Симпатии многих вполне мирных и законопослушных граждан на стороне революционеров.

Федор Достоевский спрашивает журналиста Алексея Суворина: «Если бы Вы узнали о готовящемся покушении на императора, вы бы донесли? – Нет. И я нет», – сказал Достоевский.

В последние годы Александр II – загнанный зверь. Он не уверен, что проживет ближайший день. Не было покоя ему и в Зимнем дворце. И не только взрыв Халтурина здесь причиной. Буквально в ночь на 1 марта внезапно умирает любимый пес императора, Тристан. Поползли слухи, что собаку отравили.

Из дневника императора: «Воскресенье, 22 февраля, 10 часов вечера. Меня посетил граф Лорис-Меликов с обычным докладом. Между прочим, спросил меня: «Вполне ли надежны часовые, стоящие во дворце?» «Неужели я окружен предателями даже в собственном доме? – возразил я, – коли так, то любой бедный крестьянин в моей империи счастливее меня, русского царя!» Видя мое возбуждение, граф просил меня сохранять спокойствие и не тревожиться».

Для народовольцев 1 марта поистине последний шанс.

Ходят слухи о возможных либеральных реформах. Революционеры понимали: после обнародования конституции спадет волна революционного напряжения. Как говаривал заговорщик Сергей Нечаев: «Чем хуже жизнь народная, тем лучше для дела революции».

Во-вторых, разбуженная Лорис-Меликовым, до того бездействовавшая полиция арестовывает главных заговорщиков: Александра Михайлова, а за несколько дней до покушения – Андрея Желябова. Казалось, можно забыть не только о покушении, но и о существовании организации. Но здесь проявляет себя Софья Перовская. Для нее это теперь не только дело чести, но и возможность отомстить за любимого человека (она жила с Желябовым).

На заседании Исполнительного комитета 28 февраля Перовская объявляет: 1 марта жизнь императора должна оборваться. Вслед за этим начнутся народные выступления. Они перерастут в революцию.

В этот день, как всегда по воскресеньям, государь инспектирует войска в Михайловском манеже. Из Зимнего дворца он добирается до Манежной площади по Невскому проспекту и короткой, узкой Малой Садовой улице. Основное место нападения – Малая Садовая. Здесь народовольцами был арендован магазин сыров. Оттуда под улицей прорыли подкоп, заложили мины. На случай неудачного взрыва есть запасной вариант – ручные бомбы. Четыре «метальщика» подбегут к карете и забросают ее метательными снарядами.

Однако неожиданно маршрут императора изменился. Он едет в Манеж по Екатерининскому каналу, Инженерной и Итальянской улицам. Перовская знает, обычно кортеж государя возвращается во дворец точно так же, как выезжал из него. На повороте Екатерининского канала к Конюшенной площади карета непременно скинет скорость.

Пока государь находится в Манеже, а потом пьет чай у кузины в Михайловском дворце, Перовская расставляет «метальщиков» с бомбами по набережной канала. Четверо народовольцев – Гриневицкий, Рысаков, Емельянов, Михайлов – занимают позиции от Инженерной улицы до Михайловского сада. Когда царская карета начала двигаться по Инженерной улице к набережной, мелькнул платок Перовской: условный сигнал «Приготовиться!»

Первым бомбу должен бросать молодой рабочий Тимофей Михайлов, но он струсил и ушел с поста. В сторону царской кареты бросает свою бомбу 19-летний студент мещанин Николай Рысаков, по прозвищу «Беломор». Это была первая бомба; смертельной оказалась вторая. Ее бросил 24-летний студент, поляк, дворянин Игнатий Гриневицкий по прозвищу «Котик». Кроме императора и Гриневицкого, было смертельно ранено трое, в том числе случайно проходивший мимо ребенок, пятеро тяжело ранены. Картина произошедшего заставила содрогнуться всех, даже террористов. Четвертый «метальщик», Емельянов, был так потрясен, что спрятал бомбу и бросился помогать истекавшему кровью императору.

Казалось бы, все ясно. Но в этой истории много загадочного.

Государя неоднократно предупреждали о новом покушении, рекомендовали отказаться от поездок в Манеж и не покидать стен Зимнего. В одном из писем открыто говорится о необходимости уговорить императора не ездить на воскресные разводы караулов в Михайловский манеж: «Вероятно, по пути царя будет брошена бомба или путь будет заминирован…» Кто-то втайне хотел предупредить о смертельной опасности.

Более того, о том, что на Малой Садовой неладно, полицию заранее предупредил бдительный горожанин. Поздно вечером в лавку заходят, а рано утром расходятся атлетического вида мужчины. Купчиха Кобозева (под этими документами скрывалась народоволка Анна Якимова) замечена в курении пахитосок: вещь для дамы из торгового сословия немыслимая.

Итак, в градоначальство Петербурга поступило тайное сообщение: в сырной лавке Кобозевых на Малой Садовой улице (сыры там и изготовлялись, и продавались) нашла прибежище подпольная организация, планирующая очередное покушение на Императора. И вправду, сырную лавку открыли два члена руководства «Народной воли» Юрий Богданович и Анна Якимова. А подкоп по ночам копали офицеры-народовольцы.