Грань реальности - Мария Черняковская

– Как ты себе это представляешь? Ты должен был сам принять решение, нужна я тебе или нет. К тому же тебе не давали скучать все эти дни.

– Тебя так никто и не смог заменить.

– Много тебе времени понадобилось, чтобы это понять.

– Я понял это, как только ты ушла.

– Так почему?…

– Я измучил тебя, и не мог позволить себе мучить тебя ещё больше.

– Тогда, что значит твой звонок?

– Значит, что мой эгоизм перевесил здравый смысл. Придётся тебе терпеть меня до самой смерти. Кстати, доктор Ник уже уволен. Надеюсь, у твоего отца есть знакомые компетентные врачи?

– Конечно.

– Я хотел тебя попросить об одной вещи.

– Я слушаю.

– Никогда не принимай решения за меня.

– Хорошо.

– А теперь спи, моя маленькая. Теперь я буду охранять твой сон.

На следующий день Алекс отдал распоряжения, чтобы меня провезли по магазинам.

– Тебе надо обновить гардероб. Да и всякие женские мелочи…

– Но у меня всё есть дома.

– Твой дом теперь здесь. А насчёт твоих старых вещей, можно их выбросить.

– Выбросить? Да на них ушла куча денег, твоих денег. К тому же среди них есть и мои любимые платья.

– Забудь о них. Купишь новые.

И всё-таки, я попросила Джо заехать домой и захватить некоторые из особо полюбившихся вещей.

С кучей пакетов мы вернулись в Роузленд.

– Началось, – пробормотал Джо.

– Что случилось?

– Да эти писаки. Уже пронюхали. Теперь держись, Энн.

И понеслось. Журналисты, фотографы следовали за мной по пятам. Они осаждали даже институт, пытаясь взять у меня интервью, но ребята из Мафии Теннесси были готовы к такому повороту событий.

Это было очень тяжело, и к концу недели, я чувствовала себя выжатым лимоном. Всё чаще я закрывалась, пытаясь прийти в себя, в своей спальне. Алекс всё понимал и не мешал мне. К этому невозможно было привыкнуть. Теперь я понимала, почему Алекс прятался от всех, понимала его усталость и раздражение. Только ночь давала передышку, а днём… Популярность моего любимого человека была таких масштабов, что спрятаться от вездесущей прессы и толп поклонников было практически невозможно. Они осаждали Роузленд, иногда перекрывая выезд машин, но Алекс любил фэнов и часто выходил к ним, сфотографироваться или просто дать автограф, он часами беседовал с ними, заставляя нервничать охрану, и возвращался после этих встреч воодушевлённый и недоумевающий.

– Почему они так любят меня? Сутками сидят возле поместья, в надежде меня увидеть, забывая о своих делах. Я не понимаю этого. У меня тоже есть кумиры, но я не могу посвятить им всё своё время, ведь в жизни есть много других интересов.

– Я, как твоя поклонница, могу сказать тебе, что чувствовала тоже самое.

– Но почему? Ты мне можешь объяснить? Я спрашивал это у многих своих друзей.

– Не знаю, я тоже не могу тебе ответить на этот вопрос. Твой талант, твоя красота… Но есть что-то ещё… Это феномен.

– Неужели есть то, чего ты не знаешь?

– Да, представь себе.

Мы сидели на краю бассейна и болтали ногами в воде. На дворе стояла тихая звёздная ночь, было непривычно жарко.

– Я так хочу поехать в мировое турне.

– Но зачем тебе это нужно? Ты и так вынужден прятаться от поклонников. Превратился в затворника. Тебя, конечно, ждут в любом уголке земного шара, ты мировая знаменитость.

– Ты действительно не понимаешь? Я хочу увидеть новые лица, выступить на площадках других стран, просто попутешествовать по миру. Иногда мне кажется, что я заперт в клетке.

– А что говорит Полковник?

– Не только Полковник, но и мой начальник охраны говорит, что невероятно сложно устроить мои всемирные гастроли. Нет подходящих площадок.

– Может, со временем, всё получится.

– Я очень надеюсь. Скоро опять ангажемент в Вегасе. Ты бы знала, как я их ненавижу.

– Но познакомились мы в Вегасе.

– Я всегда буду помнить это.

Я внимательно посмотрела в его почти чёрные глаза.

– Ты великий певец и музыкант. На тебя равняются молодые ребята. Ты ни в чём не должен сомневаться.

– С тобой невероятно легко. Иногда ничего не надо говорить. Ты всё знаешь наперёд. Да, сомнения разъедают душу. Я всегда был неуверен в себе, всегда боялся толпы, да вообще, людей. Ты даже представить себе не можешь, чего мне стоит каждый раз выходить на сцену. Страх, паника, постоянный стресс.

– Я знаю.

Алекс спрыгнул в воду, обнял мои ноги.

– Тебе, наверное, скучно, сидеть всё время в четырёх стенах?

– Нет, потому что ты рядом.

Он ещё крепче прижался к моим ногам.

– Ты уникальна.

– Я всегда была домашней девочкой.

– Но, признайся, тебе не хватает общения со сверстниками?

– Не хватает, врать не буду. Особенно, с Кэти. Это моя лучшая подруга. Она знает все мои секреты.

– Я бы тоже хотел пообщаться с ней.

– Зачем?

– Чтобы тоже знать все твои секреты. Ты так и осталась для меня загадкой.

– Ты всё знаешь обо мне. Я ничего от тебя не скрываю.

– Я знаю, девочка моя, знаю. Я так устал от добровольной изоляции, но и отказаться от неё тоже нельзя. Я даже в церковь не могу сходить, зная, какой переполох может там начаться.

– Для того, чтобы общаться с Богом, необязательно идти в храм. Бог должен быть в душе. И он всегда рядом, поддержит, даст силы, терпение, утешение.

– Какие же у тебя проблемы были, что потребовалась поддержка Создателя?

– Не получить на экзамене D.

Алекс рассмеялся.

– Ты, как всегда, застала меня врасплох.

– У меня никогда не было серьёзных проблем, но я часто просила Бога за отца, за маму.

– Мы должны с тобой съездить в Парк Самореализации. Хочешь? Там так спокойно и очень красиво. Есть часовня, где можно помолиться или просто посидеть в тишине.

Я обхватила его лицо ладонями.

– С тобой хоть на край света.

– Бедная моя, последнее время тебе досталось.

– Я знала, на что иду, когда начала встречаться с тобой.

Я нежно убрала прядь, упавшую ему на лоб. Он потянул меня за ноги, и я, вскрикнув, упала в воду. Алекс подхватил меня, провёл рукой по груди, коснувшись чувствительных сосков. Я застонала.

– Ты хочешь меня?