Призраки Дракулы - Леонид И. Леонидов

Неожиданно раздался странный звук, подобно тому, когда камень попадает в стекло, но оно не разбивается. Что-то знакомое из недавнего прошлого было в этой ерундовой ситуации. Но не вспоминалось.

– А где Лизка? – спросил старший сын Вася. Так прозвали сиамку, привезенную из Москвы.

Все пожали плечами, не придав значение вопросу. Азартная игра приближалась к неизбежному финалу, и никто не хотел проигрывать. Отсутствие кошки было на руку всем, так как она всегда исподтишка прыгала на одного из игроков и пыталась отнять карту. Всегда почему-то целилась в джокера, разоблачая, таким образом, у кого он находится.

Когда странный звук в окне повторился, Алексей даже выглянул в окно. Но кто мог добросить камень до десятого этажа. Чертовщина какая-то, – подумал он и снова взял карты.

– Папа, а здесь бывают землетрясения, – спорил младший Ленька.

– Откуда, это же не Южная Америка. А почему ты спра… Алексей не договорил. Как же я сразу не догадался. Он на секунды впал в какое-то замешательство, во время которого в памяти всплыли картины того, что ему рассказывали очевидцы, и что он читал о катастрофическом Карпатском или Бухарестском землетрясении.

Четвертого марта 1977 года в 21.20 мощный толчок, в эпицентре достигший около 9.5 баллов по Рихтеру, прошил своим смертоносным ударом территорию, от Карпат в уезде Вранча, Бухарест, через Кишинев, дошел до Москвы и остановился в Ленинграде. Наисильнейший удар принял на себя Бухарест, стихия разбушевалась до 7.5 баллов. Около тридцати трех многоэтажных домов сложились как карточные домики. Малоэтажные постройки никто не считал. По официальным данным, в Бухаресте погибло 1500 человек, ранено около десяти тысяч. Вместе с тем, западные СМИ, на основании данных своих посольств, сообщали о двадцати тысячах погибших и сотни тысяч раненых. Чаушеску обвиняли в занижении данных. Такая же история была, кстати, и в Мехико после разрушительного землетрясения 1985 года. Цифры разнились в разы.

Алексей вспомнил рассказ одного из сотрудников советского посольства, работавшего в тот год в Бухаресте. По его словам, тысячи горожан, оставшихся без крова и опасаясь повторного толчка, всю ночь бродили по городу. В их лица страшно было смотреть: глаза навыкате, и ужас, застывший на лице. Все как в американском фильме на следующий день после ядерной бомбардировки.

Москвичи тоже помнят этот вечер, когда в квартирах, выше пятого этажа, качались люстры и падали незакрепленные предметы. В истории Москвы подобного события зарегистрировано раньше не было.

Все это мигом пронеслось в голове Алексея, и он внутренне напрягся. Да, якобы камешки в окно – это треск стекла от того, что начал вибрировать фундамент, как предвестник надвигающейся опасности.

Когда оконное стекло взвизгнуло в третий раз, и одновременно поехал пол под ногами, Алексей начал действовать на автомате. Крикнул жене, чтобы хватала Васю, поскольку на него уже падала стенка, а сам в охапку быстро схватил младшего.

– За мной, – скомандовал он и устремился к проему двери, где проходила несущая балка. Видимо в его голосе звучали нотки, не терпящие возражений. Или, возможно, доносившиеся откуда-то снизу душераздирающие человеческие крики, заставили всех бежать к выходу. В криках из подъезда стали узнаваться слова какого-то восточного языка. Да, на первом этаже арабы живут, вспомнил Алексей. И на этом воспоминания прекратились.

Затем упала на пол, незакрепленная шурупами к стене, вешалка. Лежавшая в шляпном отделении и упакованная, как подарок, бутылка «Посольской» грохнулась на пол и разбилась. В радиусе двух метров отчетливо запахло водкой завода «Кристалл».

Когда в гостиной из серванта начала выпадать посуда, а стеклянные брызги разлетались в разные стороны, десятиэтажный дом закачался из стороны в сторону.

– Что делать? – вечный вопрос. Решение никак не приходило в голову. Глаза Алексея встретились с вопрошающим взглядом младшего Леньки:

– Папа, а дом может упасть? – донеслось до Алексея.

В этот момент стало понятным – надо действовать. Под непрекращающейся качкой Алексей выглянул на лестничную клетку-лифт стоял на первом этаже. Что нельзя делать, подумал Алексей, так это бежать с детьми по лестницам вниз. Они рушатся в первую очередь. Стоять под балкой, видя в глазах семьи нарастающий испуг – тоже не вариант. Да, случается в такой ситуации люди от страха прыгают с балконов, так, например, было в Кишиневе в 1977 году. Стоять нельзя, двигаться. Где поставить запятую? Но в тот момент было не до философии.

Убедившись, что лифт, по-прежнему, стоит на первом этаже, Алексей нажал кнопку. На подсознании он досчитал где-то до пятнадцати. Ну, что секунды риска, и ужас прекратится? Уже и не думая об этом, скомандовал:

– В лифт, – и нажал на кнопку первого этажа. Секунды тянулись как в замедленной сьемке. Ну вот и улица. Добежали до машины, и только здесь обнаружили себя полураздетыми. Но было не до дипломатического этикета. Облокотившись на машину, Алексей понял, что стоит на полусогнутых, а ноги дрожат, как после первого спуска на горных лыжах. От радости, что целы и невредимы, у всех навернулись слезы. 30 мая 1990 года запомнилось на всю жизнь.

P.S.

Нельзя не сказать о Лизке. Сиамская кошка, любимица семьи, в день землетрясения 30 мая, видимо получила сильный урок, и в ней раскрылись интересные способности. Когда семья Алексея оказалась на улице кошка осталась в квартире, о ней просто забыли. Боясь повторного толчка никто из жильцов дома, проживавших выше третьего этажа, не решался подниматься в квартиры до вечера. Когда под вечер Алексей все-таки поднялся на десятый этаж, Лизка сидела, забившись в угол, и даже не выбежала навстречу.

Позднее, в ее поведении появились некоторые странности. Вдруг она начинали громко мяукать и лапами, захватывая за руку младшего Леньку, пыталась зазывать его куда-то. Однажды ему сказали следовать за ней, и она привела его в детскую спальню и забилась в кровать под одеяло. Через день Алексей прочитал в газетах, что в день странного поведения сиамки, в Карпатах был толчок, силой 3 балла. Дальнейшие наблюдения показали, что в дни аномального поведения, Лизка предчувствовала землетрясения за 4–6 часов. Однажды ночью, когда семья была в отпуске в Москве, Лизка прыгнула Алексею на грудь. Он схватил ее и пулей выскочил из дома, а через полчаса тряхнуло так, что на улицу выбежали почти все бухарестцы.

С Лизкой пришлось распрощаться, когда по просьбе старшего сына Васи завели щенка добермана, названного Максом. Жизнь, кошки и