Никон - Владислав Бахревский

1

Кудеяр собирал своих раненых и сраженных бойцов. Когда ему сказали, что из стана Ромодановского под знаменем воеводы едет сам воевода, – не удивился, но велел подать свой кожаный черный костюм.

В старой своей одежде сел на черного коня. Ромодановский подъехал к нему и снял шлем.

– Я приветствую тебя, Кудеяр. Ты спас мой полк.

– Я спасал не тебя, боярин, а русские деревни, которые ты заслонял полком.

– Мне горько, что такие умелые воины, как ты, не во главе одного из русских полков.

– У нас на Руси командуют Собакины да Милославские.

– Да, Россию губит местничество, но я не думный человек – я воин. Не мне судить о государственных делах. Ты проявил великую отвагу, с малым числом нападая на большее, ты победил, и я хвалю тебя. Что ты желаешь в награду?

– Дай мне возможность похоронить убитых и дай мне уйти.

– Кудеяр, я с почестью похороню твоих бойцов. Вот тебе мой шлем. Этот шлем достался мне от отца, а отцу от деда.

– Спасибо, боярин. Прими же и от меня подарок.

Кудеяр расстегнул рубаху, снял ее. Сверкнула кольчуга кузнеца Егора. Кудеяр снял кольчугу.

– Возьми, боярин. Эту броню пуля не пробивает. Сделал ее великий мастер Егор. Егора твои палачи били кнутами, а пушкари расстреляли картечью. Возьми, чтобы помнить, когда вновь придется воевать с народом: – занося меч, ты, может быть, убиваешь еще одного такого же умельца.

– Ты говоришь пустые слова, но я возьму твой дар. Я ведь не только с разбойниками воюю.

Ромодановский принял кольчугу. Рыцари повернули коней и поехали каждый к своему войску.

Кудеяр собрал поредевший отряд и поскакал прочь от поля битвы.

2

Было жарко, ясно и ветрено. Воины Кудеяра, утомленные сечей, ехали разморенные, довольные победой и печальные: слишком много потеряно друзей.

Спустились в пойму.

И сотня молний, гром и запах пороха.

В следующий миг над головами разбойников засвистели предательские сабли.

Пока рыцари рыцарствовали, Собакин и Милославский не дремали.

Кудеяр видел блеск огня, слышал залп, а ветер донес до него запах пороха, но больше он ничего не услышал, не увидел и не сделал. Он знал: надо выхватить саблю и скакать на подлых царских слуг и рубить их, рубить, пока не переломится от изнеможения сталь сабли.

Не было сил. Тело стало легким. Оно падало, падало, и ничто не могло остановить этого бесконечного падения. Тишина и безразличие. И вдруг явились синие глаза Анюты. Кудеяр застонал и стал шарить руками, ища опоры. Испугался: не поздно ли?

А черный конь нес его, и было тихо, и темно, и холодно.