История свадеб - Олег Ивик

Женщины, знайте себя! И не всякая поза годится —Позу сумейте найти телосложенью под стать.Та, что лицом хороша, ложись, раскинувшись,навзничь;Та, что красива спиной, спину подставь напоказ.Меланионовых плеч Аталанта касалась ногами —Вы, чьи ноги стройны, можете брать с них пример.Всадницей быть – невеличке к лицу, а рослой —нисколько:Гектор не был конем для Андромахи своей.Если приятно для глаз очертание плавного бока —Встань на колени в постель и запрокинься лицом.Если мальчишески бедра легки и грудь безупречна —Ляг на постель поперек, друга поставь над собой…

Несмотря на наставления мудрого Назона, а может быть, и благодаря им, браки в Риме времен империи, да и поздней республики были непрочными. Брак, заключенный в форме sinemanu, позволял любому из супругов развестись по малейшему поводу и даже вообще без повода. Ушли в прошлое неразрывные браки-конфарреации и прочные браки, в которых жена считалась почти что собственностью мужа. Еще в конце IV века до нашей эры некий Анний был исключен цензорами из числа сенаторов за то, что развелся с женой, не посоветовавшись с общественностью. Через несколько лет Карвилий Руга развелся потому, что его жена были бездетна, – этот год так и вошел в историю, как год развода Карвилия Руга. Но прошли каких-нибудь сто с небольшим лет, и развод стал нормой римской жизни. Сенека писал: «…женщины из благородных и знатных семейств считают годы не по числу консулов, а по числу мужей. Они разводятся, чтобы выйти замуж, и выходят замуж, чтобы развестись».

Тацит описывает знаменитый развод и столь же знаменитую свадьбу Валерии Мессалины. Мессалина был женой не более не менее как всесильного императора Клавдия. Однако, когда «владыка мира» ей прискучил, она, воспользовавшись тем, что муж ненадолго уехал в Остию, решила развестись. Для развода не требовалось не только согласия мужа, но даже и его присутствия – достаточно было написать ему разводное письмо, подтвержденное семью свидетелями. По-видимому, такое письмо было написано и отправлено, после чего императрица, не дожидаясь ответа, отпраздновала пышную свадьбу со своим любовником Гаем Силием… Дело было, несмотря на жалкую роль в нем императора, настолько законным и обычным, что верхушка римской знати не постеснялась присутствовать на этой по всем правилам проведенной свадьбе. Никакого срока для обдумывания своих намерений закон не предусматривал: подписав письмо, Мессалина стала свободна от брачных уз. И когда Клавдий узнал, что он уже не муж своей жены, Мессалина была чужой супругой и всесильный принцепс ничего не мог с этим поделать. Его робкие протесты натолкнулись на противодействие коллегии весталок и верховного понтифика – высших религиозных и нравственных авторитетов Рима. Ведь Мессалина и развелась, и вступила в новый брак согласно букве закона. Единственное, что мог поставить ей в вину Клавдий, это то, что она, увлекшись, прихватила с собой в дом Силия кое-какие императорские вещицы.

И Мессалина, и Силий плохо кончили: они были убиты по приказу влиятельного царедворца Нарцисса. Но на то и придворные интриги… А римлянин попроще, вернувшись к себе домой после недолгой отлучки и обнаружив, что его жена замужем за другим, должен был смириться со случившимся. Возможно, потому у римлян и существовала традиция: возвращаясь из деревни или из военного похода, муж посылал домой гонца, чтобы предупредить жену о своем скором возвращении. Во всяком случае, это избавляло мужа от неприятных встреч и прозрений. Впрочем, Плутарх в своих «Римских вопросах» дает иную трактовку этой традиции: