Асы люфтваффе пилоты Bf 109 в Испании - Сергей В. Иванов

Первый воздушный бой в районе Теруэля пилоты 2.J/88 провели 29 ноября в 19.00 по местному времени. В ходе скоротечного воздушного боя лётчики Шлихтинг, Рохел и Силер сбили три республиканских И-16.

В район Тетуэля республиканцы перебросили и только что полученные из СССР истребители И-15 бис, получившие обозначение «Super Chato».

Впервые новые самолёты встретились в бою 4 декабря. Вот как этот бой описал командир 1J/88 обер-лейтенант Хардер:

«Ниже нас всюду находились красные истребители. Здесь три Curtisses, там пять, здесь пара Ratas и несколько незнакомых бипланов, тихоходных, но невероятно маневренных. К ним было трудно подобраться близко. Каждый из них резко управлял своим самолётом. Практически не оставалось времени для прицеливания и открытия огня на поражение. У меня была только одна возможность для открытия огня. Хотя я. кажется, попал в красного, его самолёт продолжал лететь, как ни в чём небывало, возможно он имел хорошее бронирование».

В этом бою немцы потеряли один Bf.109 фельдфебеля Отто Поленза (№ 6-15). Лётчик остался жив посадив свой самолёт на вражеской территории и попал в плен. Его Bf.109 имевший незначительные повреждения оказался в руках Республиканцев. Позже самолёт восстановили и переправили в Барселону для проведения всесторонних испытаний. Интерес к самолёту проявили французы, которые облетали Мессер на месте в Испании и Советский Союз, куда самолёт переправили летом следующего года.

На следующий день Республиканцы сбили и захватили в плен фельдфебеля Лео Сигмунда. Хардер записал:

«Мы встретили приблизительно 25–30 новых бипланов и И-16 шедших с востока. В нашу группу входило 15 Bf.109. Внезапно оказалось, что фельдфебеля Сигмунда с нами нет. Ниже меня спиралью подымалось пятнадцать бипланов. Я напал со стороны солнца пристроившись справа в хвост одному из них с хвостовым номером «11». Открываю огонь. Биплан взрывается и его обломки падают на землю. Оставшиеся самолёты развернулись в мою сторону и мне пришлось оторваться от преследователей. После того, как я увернулся от истребителей противника, я заметил место падения сбитого истребителя. Он упал недалеко от аэродрома Буайроз. Повсюду проходили воздушные бои. Я набрал высоту и оказался выше группы Ratas. Один из них был атакован мной и сбит. В этот момент на меня сзади зашла пара И-16 от которых удалось оторваться и я вернулся на аэродром».

«Эти две потери и трудные воздушные бои угнетающе действовали на нас всех. И мы всё чаще спрашивали себя, почему мы должны расшибать свой лоб за чьи-то интересы? Зачем мы должны лезть в самое пекло и принимать эту войну близко к сердцу? Мы, немцы, были единственные, кто что-то делал в воздухе. Испанцы и итальянцы, вообще ничего не делали!»

Будущий немецкий ас Галланд написал в своей книге ещё откровеннее: «Мы воюем не на стороне справедливости…».

Вечер встречи новой группы летчиков прибывших из Германии.

Борт самолета Bf.109 командира 88 группы Хендрика.

В последние недели 1937 года J/88 неоднократно менял аэродромы базирования, пока не оказался в районе Сарагосы.

10 декабря Хардер записал в своём дневнике:

«10 декабря. Fiat-ы патрулируют над линией фронта, мы в составе 15 Bf.109 ушли далеко за линию фронта. К нам на перехват поднялось пятнадцать Curtisses и пятнадцать Ratas. He оставалось ничего другого как принять бой. Но силы слишком неравные и мы были счастливы, что смогли без потерь удрать на свою территорию и благополучно произвести посадку».

23 декабря республиканцы сбили самолёт унтер-офицера Курза. Пилот погиб.

С 19 декабря 1938 года 1.J/88 возглавил обер-лейтенант Шеллманн. В первые недели своего пребывания на фронте он ещё не был признанным асом J/88.

Позже он честно описывал первую встречу новичка с воздушным противником:

«Я своевременно был оповещён о приближении противника своими лётчиками. Они привлекли моё внимание покачиванием крыльев своих самолётов. Я таращил глаза, но ничего не видел. Это конец! Вражеская эскадрилья. Но я должен показать своим товарища, что я могу воевать. К этому времени я увидел республиканский истребитель. Он заходит ко мне сзади. Расстояние постоянно уменьшается. 100 метров, 50 метров сейчас он должен открыть огонь. Удар! Я попытался выйти из под удара. Где были мои товарищи? Где был мой Staffel? Уйдем! Полная неразбериха. Осторожно я направился на свой аэродром. Когда я вернулся домой, меня встретил сияющий механик. Он был рад, что я вернулся живым. Удрученный, я осмотрел мою машину и насчитал 7 пробоин».