Никон - Владислав Бахревский

Кузнечик побледнел, поклонился и – бежать.

Марко подошел к лежащему Аксену Лохматому, распустил на его шее петлю татарского аркана.

– Эх, Аксен, не на того ты руку поднял! Слушай меня!

И нашептал мужику кое-что.

2

За полночь, подняв всю усадьбу на ноги, примчался Козел.

– Беда, батюшка Алексей Никифорович! Напал на меня Кудеяр!

– А чего ж ты живой тогда?

– Какое там живой! Погляди-ка, батюшка!

Козел поднялся с колен, и все увидели, что одежда на нем разодрана в клочья, а спина в крови.

– Порол, что ли, тебя Кудеяр?

– Пороть не порол, а, должно быть, саблей, батюшка…

– Скотину пригнал?

– Смилуйся, батюшка! Оттого-то и плачу. Отобрал Кудеяр скотину.

– По какой дороге разбойники погнали скот?

– Никуда не погнали, велели крестьянам вернуть.

– Сколько у Кудеяра людей?

– Должно быть, много.

– Сколько же?

– Дюжина будет.

– А с тобой сколько было холопов?

– Да тоже с дюжину.

– За трусость получишь столько палок, сколько было у тебя людей.

Лицо у боярина было решительное, голос зычный: не подумаешь, что такой боевой человек каждый вечер по немецким музыкам слезы льет.

– Седлай коней! Всей дворне – оружие. В Мокрое!

3

Не разбойничек – гневный хозяин мчался сквозь ночь в гости к своим крестьянам.

Пылали факелы. Красавица ночь обернулась зловещей колдуньей.

В Мокром брехали собаки.

Деревню окружили. По знаку Собакина холопы бросились к избам и хлевам.

Закричали дети, заголосили женщины. Собакин, сидя на лошади за околицей, приказывал:

– Забирайте все!

Забрали.

– Запалите посреди деревни костер!

Запалили.

– Порите мужиков, чтоб впредь подарков от Кудеяра не принимали!

4

Гуси пощипывали траву, погоготывали.

Алексей Никифорович открыл глаза, послушал гусей, поморщился. Вчерашнее вспомнилось. Наказать быдло наказал. Теперь миловать надо. Без скотины крестьянину не прожить, да ведь и времена чудные. Бросят мужики землю, подадутся в бега, в украйны или на новые патриаршьи земли, сыскивай тогда!

Алексей Никифорович сел на постели, перекрестил рот – зевота одолела, – позвал слугу одеваться.

Слуга явился, взял с лавки боярские порты, и вдруг с портов скользнула на пол грамотка.

– Откуда это? – удавился Собакин.

– Не знаю. В порты, видать, была завернута…

– А ну-ка дай сюда!

Собакин развернул грамотку, прочитал:

«Боярин Алексей Никифорович, велю тебе положить в дупло дуба, что растет над рекой одиноко, в трех верстах от усадьбы, на лугах, двести рублей. Не хочу тебя обижать, с Милославского взял столько же. Деньги мне нужны, чтобы заплатить твоим крестьянам за отнятый тобой скот и на мои расходы. Деньги положишь нынче на закате. Смотри, Собакин, ослушаешься – не высовывай носа за дверь. Я стреляю метко. Спроси у Козла, он знает, как я стреляю».

Алексей Никифорович выкатился из кровати.

В исподнем вылетел из опочивальни, схватил стражника за глотку.

– Кто входил ко мне?

– Упаси бог, батюшка! Никого не было!

– Никого?

– Ни единой души, батюшка!

– Крестись!

Стражник перекрестился.

– Ну, погоди ж ты у меня, тать подколодный! – закричал боярин, пугая сбежавшихся слуг. – Повешу на том же дубу!

Увидел Марко, обнял его за плечи.

– Я его за ноги повешу! – шепнул он ему доверительно.

– Кого?

– Кудеяра.

– Разбойник опять прогневил вашу милость?

– Еще как прогневил! Письмо в опочивальню подбросил, наглец!

– В опочивальню? Как можно? Где же были слуги?

– Дрыхали небось! – Боярин бросился на слуг, тыкая их кулаком в бока, в животы, хватая за бороды и лохмы. – Ведь он убить меня мог! Убить! Лежебоки! Лентяи!

5

Как только солнце стало клониться к земле, боярин послал за реку десятерых холопов во главе с Кузнечиком. Они должны были ловить Кудеяра, если тот бросится вплавь. Козел с двадцатью холопами был послан в лесок против дуба. Этот отряд должен хватать разбойника, как только он подъедет к дубу.

– Сам я с тремя дюжинами наскочу справа, – расставлял сети боярин. – А ты, Марко, объявишься со стороны поместья, слева. С тобой будет восемь человек.

– Мне и половины хватит, – возразил Марко. – К поместью Кудеяр не побежит, испугается.

– Твоя правда, – согласился боярин. – Тебе троих холопов, а четверых я на дорогу поставлю.

Отправив отряды в засаду, Собакин достал из ларца деньги и в сопровождении Марко поскакал к дубу.

Дуб стоял над рекой. Дупло было от земли невысоко. Собакин покрутился на коне вокруг дерева, помахал мешочком с деньгами и положил его в дупло.

– Видел или не видел? – спросил боярин у Марко.

– Видел, – ответил музыкант. – Как тут не увидеть?

6

Теперь в усадьбе остались женщины и дружина Марко. Марко и трое холопов были на лошадях. Оружие у холопов – топоры для колки дров. Посматривали на дорогу, слушали, как шумят леса.

Вдруг на дороге раздался конский топот. Марко вытащил из-за пояса пару пистолетов и приказал холопам:

– Бросай топоры!

Холопы в изумлении послушались.

– Слезайте с лошадей!

Слезли.

– Вяжите веревками, что для Кудеяра приготовлены, друг друга.

– Позволь, я свяжу всех, – сказал один, с глазами черными, горячими. – Я давно мечтал уйти к Кудеяру.

– Хорошо. Ты мне пригодишься. Как зовут?

– Холоп я. Холопом и кличь.

Через мгновение домашние слуги Собакина лежали на земле связанные.

К усадьбе подскакал на черной лошади Аксен. Кудеяр кивнул на Холопа.

– Он поможет тебе.

– Пошли, – сказал Холопу Аксен.

– Куда?

– Барский дом палить.

Кудеяр снял с седла походную сумку, сбросил одежду Марко, надел одежду Кудеяра.

Подошел Аксен с помощником.