Никон - Владислав Бахревский

– Семейное. Тут все, что скопили отец, дедушка, прадедушка.

Поделили разбойники казну мельника на три ровнехонькие части. Дело кончили, когда солнце уж село.

Взошел Дорофей на плотину, к ожидавшему его камню. Попросил Кудеяра:

– Отложи на малое время испытание. Уж очень я люблю первую звездочку. Изволь, пожалуй меня.

– Будь по-твоему.

– Спасибо, Кудеяр. С камнем я сам управлюсь, чтоб не брали твои разбойники на душу лишнего греха.

И ушли все с плотины, оставили Дорофея с его мельницей, с водой шумящей, с чистым, как детское личико, небом. Один из разбойников шепнул Кудеяру:

– Не улетел бы!

– Кто?

– Да мельник. Ударится оземь, обернется летучей мышью – только его и видели.

– Как Бог изволит, так и будет, – сказал Кудеяр, и сердце у него кольнуло: стыдно Бога поминать в разбойниках.

И явилась на небе звезда. Ясная, белая. Затаили дыхание люди, на звезду глядя. Тут и плеснуло. Поглядели разом все на плотину – никого. И на воде – никого.

14

Как чума краснорожая, от которой и береженый не умеет спастись, охватило людей пренехорошее поветрие. Бегали к Кудеяру хоть за тридцать верст, лишь бы соседа своего уличить в недобром. Кто, дескать, слово сказал о разбойниках ругательное, кто самого Кудеяра проклинал. А уж вокруг всякого небедного человека готовы были три плетня сплести один другого чернее.

Доносчики были разные, а Кудеяру чудились глаза Дорофея, ухмылка его мудроватая.

Первых наушников, за предупреждения, Кудеяр еще и награждал, кого-то из оговоренных наказывал, потом спохватился.

Прибежал в Крапивный бор, где однажды с неделю стояли разбойники, рыжий мужичок с круглыми, как у мыши, ушами. Кудеяра ему подавай.

– Спаси! Помещик вконец замучил. Работаем на него от первой зари до первой звезды, на себя работать только ночью позволяет. Избавь нас от злодея.

– Ладно, – согласился Кудеяр. – Садись на коня – показывай дорогу.

– Вы уж без меня, – испугался доносчик, – деревня наша на большаке стоит. Приметная.

– Без тебя не получится, нам завтра недосуг, а вот сегодня сядем на коней да и наедем на твоего злодея-помещика. Как его кличут?

– Да Голяков!

– Поехали до Голякова!

Прискакали в деревеньку, а народу – старики с младенцами.

– Где люди?

– Пруды копают.

– А где барский дом?

– Да вон! Бузину с рябинами видишь?

Подъехали к усадьбе, а это – изба да конюшня. Конюшня на две-три лошади. Изба хоть и поболе, чем у крестьян, но крыта соломой. Двери все не заперты. Кудеяр вошел в горницу. Голый стол, голые лавки. Иконы в углу, печь побеленная. Домотканый половик, два полотенца, с мокошью, с конниками, с деревом. На стене нарядная конская сбруя, сундук. Проворные ребята уже замок сбили. В сундуке пистолет, сабля, железная шапка да душегрея с железными нашлепками – горе-панцирь.

– Положите все назад, – сказал Кудеяр разбойникам, – запоры на место приладьте, да так, чтобы от вашего безобразия следа не осталось. Айда на пруды!

Место, где стояла деревенька, было высокое. Дорога поднималась выше да выше, а на самом верху – ровная степь. Здесь и копошились люди – копали и носили землю.

– Где ваш барин? – спросил Кудеяр у мужиков.

Мужики глядели на разбойников нелюбезно, молчали.

Невысокий человек с темным, как у всех тут, лицом, бросив лопату, отирал руку о рубаху.

– Это я.

Кудеяр поискал глазами доносчика. За спинами спрятался, дворянин Голяков стоял спокойно, ждал, чего от него хотят.

– Не глубоко ли копаешь? Чай, сажени на две с гаком? Или, думаешь, чем глубже, тем рыбы больше?

– Не за ради рыбы трудимся, – сказал один из мужиков. – Надоело без хлеба сидеть. Внизу у всех урожай, а у нас колос от колоса – на лапоть. Земля сухая.

– Рыбу тоже разведем, – возразил крестьянину Голяков. – В большом пруду сазанов, в малом – карасей.

– От зари до звезды, говорят, работаете.

– К осени хотим поспеть, к большим дождям, – сказал говорливый мужик, и все остальные согласно закивали бородами. – На подземную воду надежда малая. Дожди водички нальют, а там от снегов прибавка…

– Кудеяр, зачем я тебе надобен? – спросил хозяин будущих прудов. – Прости нас, невежливых, но каждый светлый час на счету.

– Да вот спросить приехали, – ответил Кудеяр, – правда ли, что нужны тебе работники? Твой человек пришел к нам, позвал.

– Кто же?

Разбойники, удивляясь словам атамана, вытолкали вперед рыжего.

– Бобыль Бездельна! – удивились мужики. – Мы ему бока намяли, чтоб от дела не отлынивал, а он вона! Две дюжины работников сыскал, лишь бы самому ничего не делать.

– Так вы не рады помощникам? – спросил Кудеяр.

– Помощникам рады. Только чем вам за труды платить? Кулешом накормим, квасом напоим, а денег у нас нет.

– По рукам! – согласился Кудеяр. – Рыбу заведете – на уху будем в гости ездить.

Выставили разбойники дозоры и принялись копать и таскать землю.

Три дня работали в поте лица. Ушли ночью, так тихо, что никого из деревенских не потревожили во сне.

Рыжий мужик все три дня рыл землю, как барсук, и еще больше бы успел, когда бы не понос.

Дивное дело! Кончилась вдруг всеобщая болезнь. Перестали бегать к Кудеяру шептуны. А ведь он никого не наказал за напраслину, никого ни единым словом не попрекнул. Сама собой кончилась худая болезнь. И Кудеяр дух перевел.