Время великих реформ - Александр II

Изголовье гроба нес государь император. Гроб был вынесен на Иорданский подъезд и поставлен на траурную колесницу, запряженную восемью лошадьми в траурных попонах с императорскими гербами. Колесница имеет вид балдахина из золотой парчи; вокруг карниза балдахина ряд букетов из страусовых перьев; на вершине балдахина Императорская корона.

Раздался третий сигнал: удар большого колокола в Исаакиевском соборе, затем во всех церквях погребальный перезвон. Это было в 11½ часов. Чтобы судить о протяжении печального кортежа, достаточно сказать, что когда траурная колесница двинулась от Иорданского подъезда дворца, голова процессии, именно собственный его величества конвой, находилась уже в первой линии Васильевского острова.

В процессии приняли участие представители учреждений созданных только что минувшим царствованием: представители городских общественных управлений, земских учреждений, судебных установлений и крестьянского самоуправления. Из представителей иногородних выделялись представители первопрестольной столицы, Московский губернский предводитель дворянства граф Бобривский и московский городской голова Третьяков.

Видное место в процессии занимало учащееся юношество. Тут были студенты Петербургского университета, медико-хирургической академии, института инженеров путей сообщения, гимназий, реальных училищ и других учебных заведений. Пятьдесят семь иностранных орденов и пятнадцать русских знаков отличия и орденов несли особы первых трех классов, императорское знамя нес генерал-адъютант Грейг, щит – генерал-адъютант князь Меншиков, императорский меч на трех подушках – граф Шувалов, бывший посол, при двух ассистентах. Короны несли: Грузинскую – генерал-адъютант Семека, Таврическую – генерал-адъютант Бистром, Сибирскую – генерал-адъютант Глинка-Маврин, Польскую – генерал-адъютант Непокойчицкий, Астраханскую – граф Валуев, Казанскую – действительный тайный советник Титов; государственную державу – генерал-адъютант Новосельский; государственный скипетр – граф Гейден; корону императорскую – князь Суворов.

За регалиями шествовало, после певчих, духовенство в траурных ризах. Во время шествия войска, стоявшие шпалерами, отдавали честь, музыка играла на молитву и ”Коль славен“. Непосредственно за гробом шел государь император без пальто, в одном мундире, в общей генеральской форме с Андреевской лентой через плечо. За государем следовали, также пешком и без шинелей, члены императорской семьи, несколько правее – министры двора и свита государя.

Государыня императрица с наследником цесаревичем следовали в траурной карете. В следующих каретах ехали: герцогиня Эдинбургская и великие княгини. До прибытия процессии к Петропавловскому собору, в нем собрались чины дипломатического корпуса, придворные дамы, генералы, не участвовавшие в процессии, высшие гражданские чины, дворянство и купечество. Собор преобразился.

Среди собора, между четырьмя колоннами, воздвигнут балдахин; почти непосредственно под потолком храма установлена золотая императорская корона, составляющая вершину овального полукруга, который представляет державу; от нее идет как бы мантия, в виде драпри, спущенная вниз; длинными концами мантии обвиты четыре колонны; таким образом, сооружение имеет вид шатра.

На куполе балдахина, в нижнем его основании, установлен ряд императорских гербов и снопов из белых страусовых перьев. Катафалк установлен на крестообразном возвышении о семи ступенях. Драпри балдахина из белой серебряной парчи, внутри балдахин обит горностаем с виднеющимися в разных местах императорскими гербами в трауре; траурные занавеси и обтянутые черною материей колонны дополняют траурное убранство храма.

По прибытии процессии в собор, ордена помещены на табуретах, поставленных впереди балдахина, регалии установлены по обеим сторонам на катафалке. Только в два часа 20 минут пополудни гроб прибыл к собору, был внесен в собор членами царской семьи и поставлен на катафалке. Государь и вся царская семья стали на возвышении подле гроба.

В тот момент, когда гроб вносился во храм, все присутствовавшие преклонили колена; то же самое произошло при совершении панихиды, когда пелось ”Со святыми упокой“ и ”Вечная память“. По окончании панихиды, государь, члены царской семьи и августейшие родственники благоговейно преклонились пред гробом, затем оставили собор.

Могила государя, согласно его желанию, выраженному задолго до катастрофы, находится рядом с гробницей недавно почившей императрицы Марии Александровны и цесаревича Николая. О том, что останки государя внесены под сень Петропавловского собора столица в два часа двадцать минут дня узнала по раздавшимся с крепости пушечным выстрелам. До самого окончания печальной церемонии все магазины были закрыты, на фабриках не работали весь день».

Следствие над преступниками

В прибавлении к «Правительственному вестнику» от 3 марта опубликовано следующее сообщение министра внутренних дел: «Один из главных организаторов последнего преступления – посягательства на драгоценную жизнь почившего государя императора, арестованный 27 февраля вечером, признал свое руководящее участие в преступлении. Он изобличается в том же показанием задержанного на месте катастрофы виновника ее, мещанина Рысакова, бросившего под императорскую карету первый метательный снаряд.

В неизвестном лице, кинувшем, по-видимому, второй метательный снаряд и получившем на месте взрыва смертельные повреждения, Рысаков, по предъявлении ему трупа умершего, признал своего единомышленника. Квартира, из которой Рысаковым и его товарищем получены употребленные ими в дело метательные снаряды, открыта в ночь на 3 марта. Хозяин ее, по прибытии к нему должностных лиц, производящих дознание, застрелился.

Проживавшая с ним вместе женщина арестована в обнаруженной квартире, где найдены метательные снаряды и один экземпляр революционной прокламации, по поводу совершившегося преступления, с указанием на то, что злодейский замысел был приведен в исполнение двумя лицами. В 11 часов утра в эту же квартиру явился молодой человек, который немедленно был арестован. При задержании он сделал шесть выстрелов из револьвера, которыми ранено трое полицейских чинов».

О личности самого Рысакова «Правительственный вестник» передает вот что: «Задержанный 1 марта злодей, как обнаружено производящимся дознанием, мещанин города Тихвина, Николай Иванов Рысаков, 19 лет, начал образование в Вытегорском уездном училище, затем продолжал его в Череповецком реальном училище. В 1879 году, в сентябре, поступил в горный институт, где и ныне числится, но лекций не посещал с декабря 1880 г.».

Вышеупомянутый «неизвестный», застрелившийся при входе полиции в его квартиру, выдан правительству Рысаковым, начавшим, как известно, давать показания, вследствие чего на время отсрочен и суд над ним.

Самоубийство это произошло в Тележной улице, и по сообщению «Петербургского листка» так именно: «2-го марта, вследствие доказания преступника Рысакова, в 11 часов вечера, в 1 участке Александро-Невской части, прибыли товарищ прокурора судебной палаты, судебный следователь и жандармский майор, которые в сопровождении старшего помощника пристава Рейнгольда, городового и околоточных надзирателей отправились произвести обыск в Тележную улицу, в дом Пирогова, № 5, в квартиру № 7.