Король крыс - Джеймс Клавелл

Оба сидели некоторое время, приходя в себя. Потом Марлоу сказал нетвердо:

— Боже, нас почти поймали!

— Ага, — согласился Кинг после паузы. Он непроизвольно содрогнулся вновь, потом вынул две десятидолларовые бумажки и положил их на стол.

— Вот, — сказал он, — это за сегодня. Но с сегодняшнего дня вы на довольствии. Двадцать в неделю.

— Что?

— Я буду платить вам двадцать в неделю. — Кинг минуту подумал. — Думаю, что вы правы, — сказал он, приятно улыбаясь. — Это стоит большего. Пусть будет тридцать. — Потом бросил взгляд на нарукавную повязку и добавил: — Сэр.

— Вы можете по-прежнему звать меня Питером, — сказал Марлоу раздраженно. — И запомните: я не хочу ваших денег. — Он встал и собрался уходить. — Благодарю за сигарету.

— Эй, подождите-ка минутку, — сказал удивленный Кинг. — Какой черт в вас вселился?

Питер Марлоу посмотрел на Кинга, и глаза его гневно вспыхнули.

— За кого вы, черт возьми, принимаете меня? Заберите ваши деньги и засуньте их куда-нибудь.

— Мои деньги чем-нибудь не хороши?

— Нет. Только ваши манеры!

— С какого времени манеры стали иметь что-то общее с деньгами?

Марлоу резко развернулся, чтобы уйти. Кинг вскочил и встал между ним и выходом.

— Минутку, — сказал он напряженно. — Мне кое-что надо узнать. Почему вы покрыли меня?

— Ну, это очевидно, не так ли? Из-за меня вы влипли. Я не мог бросить вас. За кого вы меня принимаете?

— Не знаю. И пытаюсь это выяснить.

— Это была моя ошибка. Извините.

— Вам не за что извиняться, — резко сказал Кинг. — Это была моя ошибка. Я повел себя глупо. Это к вам не имеет отношения.

— Неважно. — Лицо Марлоу было таким же холодным, как и его глаза. — Но, должно быть, вы считаете меня полным дерьмом, если полагаете, что я позволил бы вас распять. И еще большим дерьмом, если думаете, что я хочу денег от вас за свою неосторожность. Я ни у кого их не беру!

— Присядьте на минутку. Прошу вас.

— Зачем?

— Потому что я хочу поговорить с вами, черт возьми.

У входа топтался Макс с котелками варева для Кинга.

— Прошу прощения, — сказал он осторожно, — вот твой завтрак. Хочешь чая?

— Нет. Сегодня Текс ест мой суп. — Он взял котелок с рисом и поставил его на стол.

— О'кей, — сказал Макс, по-прежнему пребывая в нерешительности и не понимая, хочет ли Кинг, чтобы кто-нибудь набил морду этому сукину сыну.

— Ладно, Макс. И скажи остальным, чтобы нас оставили одних на минутку.

— Конечно. — Макс согласно удалился. Он решил, что Кинг поступает очень умно, действуя без свидетелей, если собирается поколотить офицера.

Кинг снова посмотрел на Марлоу.

— Я прошу вас. Сядьте на минутку. Прошу вас.

— Ладно, — холодно согласился Питер.

— Послушайте, — терпеливо начал Кинг. — Вы спасли меня от петли, помогли мне, и это справедливо, если я помогаю вам. Я предложил вам монеты, хотел отблагодарить вас. Если вы не хотите, хорошо, но я не хотел обидеть вас. Если обидел, приношу свои извинения.

— Ладно, — смягчившись, сказал Марлоу. — У меня дурной нрав. Я не понял.

Кинг протянул руку.

— Поладили.

Они пожали руки.

— Вы не любите Грея, правда? — осторожно спросил Кинг.

— Нет.

— Почему?

Питер пожал плечами. Кинг небрежно разделил рис и вручил ему большую часть порции.

— Давайте поедим.

— Ну а вы-то как? — спросил Марлоу, гладя изумленными глазами на свою порцию.

— Я не голоден. У меня пропал аппетит. Господи, чуть было не влипли. Я думал, что нам обоим конец.

— Да, — согласился Марлоу, начиная улыбаться. — Повеселились, не так ли?

— Что?

— Вот это развлечение. Мне кажется, ничего похожего не переживал за последние годы. Опасное развлечение.

— Я многого в вас не понимаю, — заявил Кинг робко. — Вы хотите сказать, что вы получили удовольствие от происшедшего?

— Конечно. А вы нет? Я думаю, что это почти равносильно ощущению от полета на «Спитфайере». Вы понимаете, иногда вам страшно, но и в то же время не страшно, а во время полета и после него вам весело.

— Думаю, вы просто не в себе.

— Если вы не получали удовольствия от этой сцены, тогда какого черта старались утопить меня с помощью стада? Я был почти мертв от страха.

— Я не старался утопить вас. За каким дьяволом мне это нужно было делать?

— Чтобы сделать игру более острой и проверить меня.

Кинг с мрачным видом вытирал лицо и руки.

— Думаете, я сделал это намеренно?

— Конечно. Я сделал то же самое, когда заставил вас отвечать на вопросы.

— Давайте разберемся откровенно. Вы проверяли мои нервы? — судорожно выдохнул Кинг.

— Конечно, старина, — ответил Марлоу. — Я не понимаю, в чем вопрос.

— Господи, — бросил Кинг, снова покрываясь нервным потом. — Мы едва не сели в тюрягу, а вы развлекаетесь! — Кинг сделал паузу, чтобы совладать с дыханием. — Сумасшествие, чистое сумасшествие, а когда вы заколебались, после того как я подбросил вам зацепку в виде прикупа, я решил, что мы оба покойники.

— Грей тоже так решил. Я с ним просто играл. Я только разделался с ним побыстрее, потому что яичница остывала. А такую яичницу каждый день не встретишь. Честное слово.

— Мне показалось, вы сказали, что яичница нехороша.

— Я сказал, что она неплоха. — Марлоу заколебался. — Послушайте. Когда говорят «неплохо», это означает что-то исключительное. Это способ сделать парню комплимент, не смущая его.

— Да вы не в своем уме! Вы рисковали моей головой и своей собственной для того, чтобы увеличить риск, и вы взбеленились, когда я предложил вам денег без всяких условий, и еще вы говорите «неплохо», уверенные, что это замечательно. Боже, — добавил он, ошеломленный, — мне кажется, я туповат или что-то в этом роде.

Он поднял глаза, увидел озадаченное выражение лица Марлоу и начал хохотать. Марлоу тоже засмеялся, и вскоре они оба истерически хохотали.

В хижину заглянул Макс, а за ним остальные американцы.