Крестовый поход - Робин Янг

— Ты помолишься со мной, Уильям?

— Мессир, — нерешительно произнес Уилл, — я должен идти в казармы, готовить людей.

— Конечно. — Гийом кивнул. — Готовься и сам. Когда вернешься, будем молиться с нашими братьями.

Уилл вышел во двор. Лагерь был разбужен, все передавали друг другу весть.

Саймон в конюшнях у лазарета Святого Лазаря руководил седланием боевых коней. Увидев Уилла, облегченно вздохнул.

— Ты пришел за конем? — Он пригладил растрепанные волосы. — Говорят, сарацины идут на приступ. Их больше, чем обычно.

— Давай выйдем, надо поговорить. — Уилл показал глазами на пажей и конюхов в стойлах.

— Что стряслось, Уилл? — тревожно спросил Саймон, когда они вышли во двор. За последние недели он сильно сдал. Его широкое, обычно румяное лицо теперь осунулось и стало бледным.

— Мне нужна твоя помощь.

— Говори.

— Сходи к Элвин и проследи, чтобы она с Роуз села на корабль. Я просил ее уехать вчера, но она сказала, что должна собрать вещи. Обещала быть в порту сегодня днем. — Уилл замолк и твердо посмотрел на Саймона. — Я не думаю, что мы сможем долго сдерживать мамлюков.

Саймон побледнел еще сильнее.

— Я все сделаю, конечно. Но главный конюх, он будет недоволен, что я покинул конюшни в такие минуты.

— Скажи, что тебя послал я.

— Я вернусь сразу, как она сядет на корабль. — Саймон направился к конюшне, но повернулся и, схватив руку Уилла в свои грубые мозолистые ладони, сильно сжал. — Да пребудет с тобой Господь.

— И с тобой.

Уилл посмотрел вслед Саймону, затем двинулся обратно. Проходя мимо ворот Святого Лазаря, он увидел слова, крупно нацарапанные углем по дереву:

«Non nobus, Domine, non nobus, sed nomini tuo da gloriam». «Не за себя, о Боже, не за себя, а во Имя Твое».

И остановился, вспомнив такую же надпись на воротах Сафеда. Перед глазами возник отец. Он дружески улыбался, как когда-то, в очень давние времена.

В отдалении за стеной забили барабаны.

Венецианский квартал, Акра 18 мая 1291 года от Р.Х.

Гарин резко остановился у голубой двери, переводя дух. Вытер пот со лба и заметил, как дрожит рука. Надо выпить, срочно. По пути можно было зайти в брошенную таверну, не исключено, там нашлось бы даже несколько монет, но все его мысли были заняты тем, чтобы добраться сюда. Он стукнул кулаком в дверь. Грохот отдался эхом по пустынной улице. Мужчина, толкавший ручную тележку с горшками и мисками, подозрительно глянул на Гарина и продолжил путь. Гарин хмуро посмотрел ему вслед, и в этот момент услышал, как отодвигается засов. Он быстро пригладил грязные волосы, оправил рваный плащ. Дверь открылась.

На пороге появилась Роуз. В зеленом дорожном плаще поверх белого платья, волосы убраны под чепец. Она выглядела утомленной. Увидев Гарина, насупилась.

— Чего тебе?

— Роуз, дорогая. — Гарин попытался улыбнуться. — Мама дома?

Она молчала. Сзади нее Гарин услышат быстрые шаги.

— Роуз! Почему дверь открыта? Кто там?

Девочка оглянулась, и Гарин воспользовался моментом, чтобы протиснуться внутрь, зная, что, если Элвин успеет закрыть дверь, другой возможности у него не будет. Он захлопнул дверь, задвинул засов. Роуз отступила, пристально глядя на него. В прихожей стояло несколько сундуков и сумок. Похоже, они собрались наконец уезжать.

— Убирайся, — сердито сказала Элвин. — Роуз, иди сюда. — Она прошла вперед, положила руки на плечи дочери, оттянула девочку назад. — Я серьезно, Гарин. Уходи.

Гарин медленно покачал головой:

— Не могу.

— Почему? — Голос Элвин был по-прежнему суровым, но он уловил в нем нотки страха.

— На корабль без денег не сажают, да и самих кораблей уже совсем мало осталось. — Он пожал плечами. — Мне больше некуда идти.

— Я не могу тебе помочь.

— Думаю, можешь. — Гарин внимательно смотрел на нее, склонив голову набок. Теперь он чувствовал себя более уверенно. — Ты мне должна, Элвин. — Он улыбнулся Роуз и подмигнул, словно это была игра.

— Сейчас придет наш стражник Пьеро, — сказала Элвин.

Гарин хмуро бросил взгляд на дверь.

— Раз так, то пошли наверх. — Он двинулся к ним.

Элвин заслонила собой Роуз.

— Пьеро тебя убьет, если застанет здесь. Уходи. — Она понизила голос: — Пожалуйста, Гарин. Ты пугаешь мою дочь.

Глаза Гарина зло вспыхнули.

— Нашу дочь! — прошипел он, хватая ее руку и поворачивая к лестнице.

— Беги, Роуз, — крикнула Элвин, пытаясь вырваться. — Беги же!

Роуз постояла пару секунд с широко раскрытыми глазами и побежала к двери в конце коридора.

Рука Гарина метнулась к поясу, сжала рукоятку кинжала.

— Роуз, дорогая! — Он выхватил кинжал и приставил к горлу Элвин. — Если ты убежишь, я убью твою маму.

Роуз остановилась как вкопанная. Увидела кинжал и дико закричала. В отдалении послышались низкие зловещие звуки барабанов.

— Ты мерзавец, — хрипло прошептала Элвин.

Гарин чувствовал, что долго без вина не выдержит. К горлу поднималась желчь, пот заливал глаза, руки тряслись. Все пошло не так, как он хотел. Их нужно успокоить, но здесь у него не получится. Надо, чтобы они поднялись наверх, и там он заставит Элвин слушать.

— Рози, — крикнул Гарин. — Если ты сделаешь то, что я скажу, все будет хорошо. Поднимись, пожалуйста, наверх.

Девочка стояла, тяжело дыша, переводя взгляд с Гарина на мать.

Он посуровел. Придвинул лицо ближе к Элвин.

— Скажи ей идти наверх. Или, клянусь, я заставлю ее смотреть, как ты умираешь.

— Роуз, сделай, что он говорит, — произнесла Элвин сдавленным голосом, чувствуя, как слабеют ноги.

Девочка медленно попятилась к лестнице, не отрывая глаз от матери, которая следовала за ней. Гарин продолжал держать острие кинжала у горла Элвин.

Наверху он кивнул на одну из дверей:

— Что там?

— Ничего, — ответила Элвин. — Это покои Андреаса. Там пусто.

— Иди туда, Рози, — тихо сказал Гарин.

Роуз толкнула дверь и вошла, по-прежнему пятясь. В покоях Андреаса, состоящих из гостиной и спальни, было холодно и сумрачно. Из мебели там остались только стол, табурет и большая кровать. В оконные щели дул ветер, под ногами скрипели голые доски.

— Стань у окна, Роуз. — Гарин убрал кинжал и приказал Элвин: — Иди к ней.

Освободившись, она подбежала к дочке и обняла. Погладила волосы.

— Все хорошо, дорогая. Все будет хорошо.