Смерть императору! - Саймон Скэрроу

Было очевидно, что он должен был это сделать, хотя и не хотел отдавать приказ. - Хорошо. Мы должны отступить к храмовому комплексу. Вернись к другой линии и передай мой приказ. Всем идти в храм. Убедись, что те, кто все еще охраняет речные рубежи, тоже узнают об этом.

- А как насчет тех, кто в перевязочном пункте? - спросил Аполлоний.

- Пусть они двинутся первыми, прежде чем начать общее отступление. Теперь иди.

Аполлоний повернулся и побежал через колонию. Предстояла трудная и опасная миссия. Макрон это осознавал. Все отступления с боем перед лицом противника были чреваты опасностью, и он воспользовался моментом, чтобы спланировать свои приказы. Обе центурии, закрепленные за восточным валом смешались, и первым шагом должна была стать попытка вытащить одно подразделение и перегруппировать его ряды для прикрытия отступления.

- Пятая центурия! - завопил он. - Пятая центурия! Отойти! Отойти ко мне!

Он отступил на пятнадцать шагов в сторону улицы, ведущей к храмовому комплексу. Один за другим, а затем и небольшими группами ветераны пятой центурии рысью покидали сражение.

Макрон увидел, что некоторые ранены, и приказал им пробираться к храму. Когда последний из них присоединился к нему, он прикинул, что в его подчинении более шестидесяти человек.

- Где Тертиллий? Центурион Тертиллий!

- Я видел, как он падал, господин, - раздался голос из темноты. - Видимо он уже все…

- Пятая центурия… в колонну по четверо. Стройся! - приказал Макрон, приняв командование.

Ветераны поспешно заняли позицию позади него, трое из них присоединились к нему в первой шеренге. Колонна прикрыла конец улицы, все, кроме небольшого промежутка вдоль стороны строя. Можно было видеть, что оставшиеся люди четвертой центурии уступают свои позиции. Оставалось совсем чуть-чуть до прорыва мятежников. Он повернулся к людям, все еще находящимся на крепостном валу.

- Вы там на валу! Отходите к храму! Двигайтесь!

Они оторвались и, спотыкаясь, покатились по обратному склону, устремившись на ближайшие улицы и побежали в сторону безопасности храмового комплекса. Как только последний из них покинул позицию. Макрон обратился к тем, кто еще сражался в стороне. - Четвертая центурия! Отойти! Отойти!

Задние сразу повернулись и побежали на улицу, где стояли Макрон и их товарищи наготове прикрывать отступление четвертой центурии. Они пробежали вдоль строя и продолжили движение в сторону храма. Остальные выходили из боя, прикрываясь щитами, пытаясь оторваться от бриттов и сбежать. У большинства получилось, но некоторые покинули его слишком поздно и были окружены и атакованы превосходящими силами, исчезая под бешеными ударами мечей и топоров врага. Когда последние выжившие пробежали мимо пятой центурии, Макрон расширил строй, чтобы перекрыть всю ширину улицы, и передний ряд образовал стену из щитов, в этот же момент мятежники устремились к ним.

- Отступать на мой счет! - крикнул он. - Один! Два! Один!

Построение начало отступать шаг за шагом. Чем больше повстанцев наступало, тем сильнее толкали задние ряды своих товарищей впереди вплотную к легионерским щитам, в следствие чего последним стало сложно применять свое оружие, и они падали жертвой более коротких клинков римлян, неожиданно вылетающих из-за щитов. Плотные ряды повстанцев стали легкой мишенью, и один за другим, раненные, отступали, мешая тем, кто был позади, в то время как некоторые упавшие были втоптаны окончательно в землю.

Отряд прошел первый перекресток. Было еще три впереди, прежде чем они должны были достигнуть открытого пространства вокруг храмового комплекса, и Макрон осознавал, что враг догадается использовать улицы, идущие параллельно, чтобы обойти римлян с фланга. Так и произошло, когда пятая центурия отходила от второго перекрестка, он заметил темные фигуры, мелькающие слева и справа далее по улицам.

- Сформировать коробку! - приказал он, и люди на другом конце строя и те, кто были на флангах повернули свои щиты наружу, чтобы прикрыть центурию со всех сторон. Повстанцы поджидали их на четвертом, последнем перекрестке. Макрон мог слышать грохот и глухие удары по щитам в задней части строя. Мгновение спустя человек слева от него тоже сделал выпад из-за своего широкого скутума, и один из повстанцев рубанул его топором. Удар чуть не оторвал ему руку, и бывший легионер выронил меч и застонал сквозь стиснутые зубы.

- Отойти. - Макрон приказал ему, и тот отошел в сторону, а один из его товарищей проскользнул мимо него, чтобы занять его место.

Макрон почувствовал, что формация позади него замедляется, и понял, что ему нужно быть в переднем ряду на другом ее конце, чтобы вести людей вперед к спасению. Он крикнул через плечо: - Приготовься занять мое место.

Он отсчитал следующий шаг назад, затем ударил своим щитом, вонзив его в мятежника и лишив его равновесия. - Сейчас!

Отступив на полшага в сторону, он позволил человеку, стоявшему позади него, пройти вперед, в щель в строю, и занять свое место. Пробравшись через середину построения, он наконец пробился к другому концу, мимо горстки ходячих раненых и двух человек, нуждавшихся в поддержке своих товарищей. Мятежники обступили центурию с трех сторон, пока ветераны пытались с боем проложить себе путь через последний перекресток перед стеной храмового комплекса.

- Держитесь теснее! - крикнул Макрон и снова стал отсчитывать темп, пока ветераны впереди него отбрасывали щитами врага назад и расчищали брешь, чтобы строй мог продвинуться вперед.

Насколько он мог разглядеть в темноте, впереди не было большого сопротивления; бо́льшая часть бриттов все еще давила на заднюю часть «коробки», которая неуклонно отступала.

Впереди вспыхнула вспышка света, и он поднял голову и увидел фигуры на стене, поднимающие пучки горящих веточек и соломы и бросающие их в пространство между храмовым комплексом и ближайшими постройками.

Мгновение спустя мимо бреши пробежала группа ветеранов, и вторая группа атаковала тыл противника прямо перед ними. Оказавшись между двумя римскими отрядами, повстанцы запаниковали. Большинство бежало в здания по обеим сторонам, хотя горстка осталась сражаться и заплатила за свою храбрость своими жизнями. Два римских отряда объединились, и Макрон отошел на обочину улицы, чтобы увидеть, что шеренга ветеранов стоит лицом к лицу с противником, пытающимся обойти пятую центурию. Пылающие связки и пучки перед стеной освещали сцену битвы колеблющимся красным светом, в котором плясали мерцающие темные тени. Мимо него проходили ветераны. Макрон направлял всех в сторону ворот храмового комплекса и призвал их не отставать.

- Макрон!

Он поднял глаза и увидел на стене Аполлония вместе с