Смерть императору! - Саймон Скэрроу

- Сколько здоровых мужчин доступно? - спросил Ульпий.

- Я просмотрел записи колонии. Если предположить, что все те, кто живет на отдаленных фермах и виллах, вернутся в Камулодунум, у нас немногим более шестисот боеспособных ветеранов и еще двести людей призывного возраста. У последних нет подготовки, но они могут держать оружие, и нам придется использовать то время, которое у нас есть, чтобы дать им базовую подготовку. Когда начнутся боевые действия, большинство из них будет использоваться для выноса и ухода за ранеными, а также для пополнения запасов стрел, зарядов для пращей, копий и еды. Мы задействуем их только в крайнем случае.

Макрон сделал паузу и оглядел сенаторов колонии. Большинство выглядело встревоженным, а некоторые выглядели испуганными. Несомненно, они рассчитывали спокойно дожить свою жизнь после увольнения из армии.

- У нас нет выбора. Ситуация отчаянная. Обидно, что было принято решение игнорировать проблему обновления обороны колонии, когда мы встретились несколько месяцев назад. Мы были бы сегодня в несколько лучшем положении. Ответственность за ту неудачу лежит на вас, и это ваш шанс компенсировать прошлую ошибку, выполняя свой долг и подчиняясь моим приказам, пока опасность не минует. Если здесь имеется кто-нибудь, кто не захочет сыграть свою роль во время обороны, я отправлю его вместе с эвакуированными. Я не буду сражаться бок о бок с человеком, у которого недостаточно честности, чтобы исправить содеянное им зло. Любой, кто остается, должен будет принять мой абсолютный авторитет на период обороны. Так же, как они поступали бы, когда были в легионах и давали присягу подчиняться тем, кто поставлен над ними императором, Сенатом и народом Рима. Те, кто не желает этого делать, будьте любезны немедленно отправиться с гражданскими в Лондиниум.

Он обменялся взглядами с присутствующими, но никто не двинулся с места, пока Ульпий не поднялся со своего и не пересек зал скромного зала сената, чтобы встать рядом с Макроном.

- Центурион Макрон, я уверен, что говорю от имени большинства других, если скажу, что мы ошибались. Мы должны были прислушаться к твоему мнению. - Он опустился на колени и склонил голову, взяв Макрона за правую руку согласно древней традиции. - Я принимаю тебя своим патроном. Я к твоим услугам, пока ты не освободишь меня от моих обязательств. В этом я клянусь перед Юпитером Наилучшим Величайшим и всеми присутствующими. - Он отпустил руку Макрона и с трудом встал, прежде чем вернуться на свое место.

- Тогда наши разногласия улажены, братья мои, - сказал Макрон. - С этого момента, пока опасность не миновала, мы будем считать, что мы снова в легионе. Мы не выживали бы в течение двадцати пяти лет в легионах, будучи зелеными новобранцами. Мы с вами ветераны. Лучшие в своем роде. В ближайшие дни нам будет мало отдыха. Но когда мы будем готовы, мы покажем этим варварам, на что способны настоящие воины. А пока идите и займитесь приготовлениями, попрощайтесь с вашими семьями и приготовьте их к отъезду в Лондиниум с первыми лучами солнца. Аполлоний принесет вам ваши индивидуальные приказы сегодня вечером. - Он встал и вмиг изменился, прокричав привычным строевым голосом.

- Свободны!

******

- Ты не можешь сделать это со мной, - запротестовала Петронелла. - Я не пойду. Я не брошу тебя.

Макрон обнял ее и притянул к себе, пока они сидели на ее любимой скамейке в саду.

- Ты не можешь оставаться здесь, любовь моя, - мягко сказал он. - Я отдал приказ всем ветеранам. Иждивенцев эвакуируют. Я не могу сделать для тебя исключение. Я бы хотел, но это невозможно. Я должен подавать пример, иначе люди усомнятся в моем авторитете, и, если это произойдет, мы обречены. Ты понимаешь меня?

- Конечно, я понимаю. Я не дура. Я знала, что делаю, когда вышла замуж за военного и при этом центуриона. Я жила страхом, что ты уйдешь на войну и не вернешься. Я смогла принять такую вероятность и справляться с этим. - Она наклонилась к нему. - Просто, когда ты ушел из армии, я посчитала, что у меня больше нет причин для беспокойства, что мы сможем жить в мире. Конечно, как оказалось, я была все-таки долбанной дурой, что так считала.

Макрон рассмеялся.

- Можно вывести человека из армии, но армию из человека – никогда, моя любовь. Вот так вот. Что касается того, что сейчас происходит, то я этого не спрашивал. Это не моя вина.

Как только слова сорвались с его губ, он скривился. Петронелла повернулась к нему с грустным выражением лица. Между ними не нужно было говорить ни слова. Какая польза от взаимных обвинений сейчас? Макрон, посчитал, что поступил правильно и надеялся, что доброе дело будет вознаграждено благотворным исходом. Как будто мораль была движущей силой событий в жизни. Вместо этого он спровоцировал большее зло, в результате которого могут погибнуть многие тысячи людей. Включая себя и его близких. Свою собственную смерть он мог принять, но смерть многих других тяготила его мысли до невыносимости. Он решил служить в своей нынешней роли со всей своей силой и мужеством, чтобы получить хоть какое-то прощение за свою ошибку, когда он освободил Боудикку и ее дочерей.

Он поцеловал жену в лоб.

- Мне очень жаль, что я навлек на нас это.

Она вздохнула.

- Что еще ты мог бы сделать, Макрон? Ты хороший человек. Я бы меньшего и не ожидала от тебя.

- Благодарю, - ответил он. - За все. За годы, которые мы провели вместе, и за годы, которые мы надеемся еще провести. А теперь собери кое-что для себя и Парвия.

Она кивнула. - Как только это будет сделано, я пойду и помогу Клавдии и Луцию. Бедному парнишке так много пришлось вынести с тех пор, как он родился.

- Я знаю. Не могло быть лучшей причины, чтобы выдернуть его из, как оказалось, временного уюта? Когда вы доберетесь до Лондиниума, идите к «Собаке и оленю». Моя мать приютит тебя, пока восстание не закончится. Постарайся не спорить слишком много, а? В мире и так достаточно проблем, чтобы не добавлять к ним новую.

Петронелла ласково сжала его руку и потом спросила. - Как ты думаешь, что произойдет? Будь честен со мной.

Макрон на мгновение задумался над всеми элементами надвигающейся пьесы, прежде