Хищницы - Лев Лурье

Невероятный успех Тарновской у мужчин, несомненно, был связан с тогдашним викторианским отношением к сексу. Жены, и вообще замужние «дамы общества» – существа воздушные, как бы бесполые. Между браком и эротикой не было никакой связи. Об этом много писал поздний Толстой («Анна Каренина», «Крейцерова соната», «Дьявол», «Воскресение»). Мужья спали с женами не для удовольствия, а чтобы произвести потомство (заметим, что надежных способов предохранения от беременности тогда не знали).

Для разврата существовали проститутки. Вероятно, Донат Прилуков, как и другие студенты Московского университета, посещал один из вертепов Соболева переулка. Но проститутка не считалась человеком вполне. Ее можно было жалеть, но не любить. Ее невозможно было пригласить в гости или в приличный ресторан. Она, как правило, – прагматична, необразованна, вульгарна. Любовь к проститутке, воспетая в «Что делать?» и в «Воскресении», на деле заканчивалась, как правило, трагически.

Мария Тарновская – графиня, дама света, в чьих жилах текла кровь Марии Стюарт – тип в тогдашней России невиданный: развратная, сама выбирающая мужчину, не склонная к лирике. Она ошеломляла.

Неизвестно, какие еще чары пустила в ход русская Цирцея, но однажды вечером Прилуков пришел домой и сообщил жене, что сошелся с Тарновской, любит ее, но по-прежнему считает необходимым заботиться и о законной супруге, и о детях. «Между нами, – сказал он жене, – не должно быть лжи».

Какое-то время Прилуков жил на два дома. Для любовницы он снял особняк Чижиковой на Садовой-Кудринской. О славе своей возлюбленной Донат Дмитриевич знал, и поначалу держал ее в черном теле, оставляя себе пути к отступлению. Расходы они делили напополам: половина – Прилукова, половина – Тарновской.

Она не могла выйти из дома одна, даже с маленьким Васей Донат гулял в Сокольниках без Марии Николаевны, в присутствии одной лишь гувернантки. Тарновская занимала квартиру в бельэтаже. Прилуков жил на этаж выше и принимал там клиентов. Телефонировать Тарновской могли только через Доната Дмитриевича.

Но Марии Николаевне этого было мало. Она настаивала, чтобы любовник окончательно бросил семью и жил только с ней. Пыталась отравиться кокаином. Предлагала адвокату уйти из жизни вместе. И чары ее действовали. Прилуков понимал: страсть к Тарновской – неизлечима, хотя и ведет, несомненно, в пропасть. Чтобы избавиться от наваждения, он посещал психиатров и даже гипнотизеров, совершал паломничества в церкви и монастыри, горячо молился, но все было тщетно. Как ни крепился московский адвокат, в конце концов его, как и всех мужчин Тарновской, что называется, понесло. Он стал ее рабом, а она наслаждалась, унижая любовника. Как-то на глазах у всей светской Москвы Прилуков, по ее приказу, прыгнул из театральной ложи на сцену прямо во время спектакля.

Тарновская, с ее любовью к нарядам, ресторанам, украшениям и Ницце, стоила Прилукову в среднем 4 тысячи рублей в месяц. По нашему, примерно 40 тысяч долларов. Жалование губернатора в то время (со всем «социальным пакетом») – примерно 12 тысяч рублей в месяц. При этом Мария Николаевна поставила Прилукова перед выбором: или они вместе уезжают за границу, или расстаются. А он без нее уже никак не мог.

Ежемесячный доход не восполнял расходы. Семейные накопления давно ушли на сладкую жизнь. Прилуков постепенно начал залезать в клиентские деньги. Для того чтобы обосноваться в Европе, сумма нужна была нешуточная – 100 тысяч рублей. Донат Дмитриевич застраховал жизнь в пользу жены и в ноябре 1906 года, похитив 80 тысяч, доверенных ему клиентами, бежал с Марией в Алжир.

Коллеги Прилукова терялись в догадках. Успешный юрист с безукоризненной репутацией, прекрасный семьянин совершил поступок, которого от него никак не ожидали, и который можно объяснить только внезапным безумием.

Влюбив в себя Прилукова, Тарновская за год превратила преуспевающего, уверенного в себе адвоката в рабски преданного ей преступника, скрывающегося от должников и семьи и вынужденного повсюду сопровождать свою любовницу.

Они путешествовали вчетвером: Прилуков, Мария Николаевна, сын и Элиза Перье – гувернантка и горничная. Зиму 1906–1907 годов провели в Африке, Марселе и Ницце, а весной перебрались сначала в швейцарский Невшатель, а затем принялись странствовать по Германии. Мария обожала роскошь и купеческий размах – они останавливались в самом роскошном отеле Ниццы – «Негреско», ужинали в «Лондон Хаус», который имел репутацию самого дорогого ресторана в мире.

Деньги у Доната Прилукова закончились. Тарновская предлагала ему или застраховать жизнь на ее имя и застрелиться, или уехать в Россию (деньги на билет до Москвы обещала ссудить). Его уговаривала уйти из жизни и преданная госпоже Элиза Перье: «Если вас не станет, госпожа будет всегда вспоминать вас с теплотой». Впереди его ждал выбор: нищенство за границей или тюрьма на родине.

Донат Дмитриевич понимал: он дошел до края. Страсть к Тарновской его не отпускала. Но надо было как-то выкарабкиваться. Мария Николаевна была обречена на зависимость от мужчин, она хотела получать и не очень любила давать. Такой талант нуждался в своего рода антрепренере. Но пока нужно было как-то удержаться на плаву.

Донат Дмитриевич клятвенно обещал графине застраховать жизнь на ее имя и затем покончить самоубийством, как это сделал барон Шталь. Только для получения полиса на имя Тарновской нужны были кое-какие дополнительные хлопоты, ведь адвокат спасался от московских должников, жил по поддельному немецкому паспорту и не мог появиться в России. Тарновская решила ссудить Прилукова деньгами и какое-то время держать при себе, как слугу и секретаря. Мужчина, да еще адвокат, в путешествиях не помешает.

Графиня решительно не могла сидеть на месте и из Германии отправилась в Венецию.

Туризм в XVII веке придумали англичане. Финальным аккордом в воспитании молодого джентльмена, выпускника Оксфорда, считалось путешествие во Францию и Италию. Именно английские путешественники сделали Венецию модной. К началу ХХ века – Венеция любима и интеллектуалами, и богатыми бездельниками всей Европы. Для незнающих, куда девать свои деньги и время светских людей, к югу от Венеции открыли курорт Лидо с пляжами, ресторанами, казино и роскошными отелями.

В Лидо Тарновская и ее свита заняли несколько гостиничных номеров в только что открытом дорогущем отеле «Эксельсиор»: для Марии Николаевны, ее приживала Доната Дмитриевича и Элизы Перье с маленьким Васей Тарновским.

Совершая променад, Тарновская неожиданно встретила своих старинных приятелей по Ницце – графа и графиню Комаровских.