Танки Кайзера - Семён Федосеев

Первые 32 английских танка Mk I вышли на поле боя 15 сентября 1916 года. «Танк движется по главной улице деревни Флер, и английские солдаты идут вслед за ним в хорошем настроении», — так докладывал в тот день один из очевидцев. Реакция частей 1-й германской армии, встретивших первые танки, была просто панической: «Все стояли поражённые, как будто потеряв возможность двигаться. Огромные чудовища медленно приближались к нам, гремя, прихрамывая и качаясь, но всё время продвигаясь вперёд. Ничто их не задерживало. Кто-то в первой линии окопов сказал, что явился дьявол, — и это слово разнеслось по окопам с огромной быстротой». Так для немцев началась история борьбы с танками противника и создания собственных боевых вездеходных машин.

Танкобоязнь стала типичной болезнью в германских окопах. Пленные сообщали, что немецкие солдаты «в особенности опасаются, как бы они (танки) не были вооружены огнемётами». Командование всячески старалось сгладить остроту проблемы, подчёркивая реальные и мнимые недостатки нового оружия. «Танки — это нелепая фантазия и шарлатанство… Вскоре здоровая душа доброго немца успокаивается, и он легко борется с глупой машиной», — одна из «ободряющих» фраз того времени.

Но одно дело — рассылаемые в войска «для поднятия духа» приказы и листовки и совсем другое — практические работы. Уже в октябре 1916 года Ставка Главного командования (OHL — Oberste Heeresleitung) и Военное министерство занялись «танковым вопросом». Ставка поначалу не восприняла танк как серьёзную опасность. Этому способствовали неудачи одиночных Mk I в ноябрьских боях. По ряду свидетельств, скепсис германского Главного командования в отношении танков старалась поддержать и английская разведка. Но несмотря на это, военное руководство обязано было принять меры, во-первых, для защиты войск от вновь появившегося боевого средства противника, а во-вторых, для создания собственного варианта подобного средства.

Первой задаче — организации противотанковой обороны (ПТО, Panzerabwehr), как более насущной, — уделялось значительно больше внимания, и здесь немцы за два года достигли немалых успехов. Уже в январе 1917 года началось формирование так называемых батарей ближнего боя специально для борьбы с танками. 77-мм полевые пушки должны были вести огонь по танкам на дистанциях 500–1500 м. После апрельских боёв под Аррасом их дополнили пехотные батареи и батареи в глубине позиций, приказ о стрельбе по танкам получили также траншейные мортиры, бомбомёты. Выдвигаемые вперёд полевые пушки специально снабжались бронебойными снарядами. Было сформировано 50 батарей ближнего боя и 22 пехотные батареи. Правда, в течение того же 1917 года их успели расформировать. Артиллерийский огонь дополнялся противотанковыми рвами и баррикадами. Скажем, «ров Гинденбурга» имел ширину 3–5 м. В бою 16 апреля 1917 года в районе Крайонна французские танки, задержанные рвом шириной 4–5 и глубиной 3 м, были расстреляны германской артиллерией.

Пехота обучалась стрельбе по смотровым щелям, применению против танков бронебойных пуль и ручных гранат. Хотя гранаты, метаемые отдельно и в связках, не дали большого эффекта, английским танкистам пришлось принимать специальные меры против них в виде наклонных сеток на крыше танка. Считалось, что пехота должна бороться с танками самостоятельно, а артиллерия поддерживать её массированным огнём со своих позиций. Количество выдвигаемых вперёд орудий было незначительно: 2–4 на боевом участке дивизии, то есть на 3–5 км фронта. Под Ипром 31 июля и 16 августа 1917 года немцы использовали в системе ПТО бетонированные огневые точки, а также окопанные «броневые каретки Шумана». Эти «пилюльные коробки», как их тогда иронически называли, с 37-мм или 57-мм пушкой в поворотном полусферическом куполе были разработаны ещё в 80-е годы XIX века для крепостей.

^{Проект боевой машины Motorgeschütz Г. Бурштына.}

Впечатление, произведённое танками под Мальмезоном 23 октября, и в особенности успех их массированного применения у Камбре 20 ноября 1917 года убедили германское командование в их практической ценности и серьёзной опасности. Командующий 2-й армией генерал фон Марвиц заявил: «Противник одержал победу при Камбре благодаря своим многочисленным танкам». Однако и ПТО под Камбре получила значительное развитие. Противотанковые орудия устанавливались уже в боевых порядках пехоты, на обратных скатах высот и в лощинах. Позиции этих орудий прикрывались 1–2 станковыми пулемётами. Во второй линии действовали специальные артиллерийские взводы (батареи) для стрельбы по прорвавшимся танкам. Командир такого взвода имел выделенную телефонную линию для связи с командиром дивизионного участка. Были усовершенствованы и противотанковые препятствия — увеличена крутизна насыпей, уширены рвы, вырыты «волчьи ямы» с пулемётами в качестве приманки. Для борьбы с танками использовались перебрасываемые вдоль линии фронта самоходные батареи зенитных орудий на автомобильном шасси, полевые орудия на грузовиках и на конной тяге, то есть появился прообраз мобильного противотанкового резерва. Штурмовые самолёты обстреливали танки из пулемётов зажигательными пулями, но применение авиации против танков носило случайный, незапланированный характер.