Негатор. Возвращение неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

– А заклинание?

– Я сам и наложил. Между прочим, весьма почтенный Шахур взялся за мое обучение.

Вот оно что. Но невыясненные обстоятельства еще остались:

– Кто тебя научил, как правильно подходить?

Вопрос был задан нарочито неопределенно. Я подумал, что если парнишка в курсе, то ответит правильно.

– Наставник и научил.

А вот это уже пахнет нарушением режима секретности. Видимо, мое собственное лицо приняло свирепое выражение, потому что Павир тут же пустился меня успокаивать:

– Да ты не волнуйся, командир, все здешние маги уже знают. А которые прочие, так тем все равно, мы им и не говорили. Амулетов тут, считай, ни у кого нет. Ну а мы, маги, с понятием.

Утешил, слов нет. А кто мой свежеприобретенный инфаркт лечить будет? Опять же: «мы, маги» – это ж надо такое вылепить! Выходит, секретик мой – того-с… Придется, похоже, рассекретить кое-какие детали моей биографии… Впрочем, беседа с братьями еще не окончена.

– То, что вы сделали, – великая вещь, признаю. Молодцы, слов нет…

Курносые носы показали на небо.

– …но учтите: это работа на будущее. Когда-нибудь вы сделаете планер с двигателем – кстати, в моих родных краях такой называют «аэроплан» – на котором полетит человек. Но для этого нужно много знать и уметь. Вам придется изучить физику…

Я нарочно не стал уточнять, что это такое.

– …чтобы научиться рассчитывать подъемную силу крыла. И еще придется научиться считать прочность деталей, иначе во время полета… сами понимаете, что может случиться. Понадобятся материалы: очень легкая древесина…

Уточнять, что бальзовое дерево растет в моем мире лишь в Южной Америке, было, на мой взгляд, лишним. К тому же, имея запас мощности движков, можно было позволить себе набор и обшивку из чего-то потяжелее.

– …легкая и прочная ткань на крыло – к тому же воздухонепроницаемая. И люди, которые смогут освоить все это. Честно тебе скажу, Павир, не хотел бы я, чтобы ты водил аэропланы…

Как мой юный собеседник ни старался, он не мог скрыть обиду и разочарование.

– …ибо не знаю, получится ли из тебя летчик. А в том, что из тебя получится авиаконструктор – уверен. Так что учись. Как у тебя с чтением? А с грамотой? А считать умеешь? Я так и полагал. Думаю, пройдет не так уж много времени, как ты начнешь учиться у того, кто по-настоящему хорошо считает. Зимой так точно. А сейчас сбегай за госпожой Намирой, скажи: я просил зайти ко мне ненадолго.

Та появилась сравнительно быстро. Изменений в ее фигуре я не нашел, хотя глядел внимательно.

– Намира, хочу спросить кое-что по вашей специальности. Скажите, беременность как-то влияет на магические способности? Если да, то как?

В черных глазах я прочитал отчетливое одобрение.

– Сам ваш вопрос тянет на «весьма похвально». Жаль, что вы не мой лиценциат.

Я отвесил благодарственный поклон.

– Эти исследования проводились сравнительно недавно: менее двух тысяч лет тому назад. Мы с Моаной тоже участвовали: на нас набирали статистику. Как вы понимаете, только женщина в состоянии провести эксперимент.

Такое проявление женского шовинизма нельзя было оставить без ответа:

– При всем уважении к вашим глубоким познаниям отмечу, что оценить динамику магической силы способен и наставник-мужчина на ученице…

Грубейший промах, и этот факт дошел до моих неторопливых мозгов слишком поздно. Особо почтенная не преминула им воспользоваться:

– Должна вам напомнить, что ни одна ученица не позволит себе подзалететь в процессе учебы. Это раз. Далее: измерить общую магическую силу посторонний может, а учесть взаимодействие этой силы с изменяющимися во время беременности магопотоками – извините, на самой себе это сделать проще. Думаю, не нужно вам напоминать, что абсолютное большинство магов жизни – женского пола. Не отрицаю, Курат…

Произнесено было если не с придыханием, то уж точно с уважением.

– …мог бы выполнить такое исследование. Но привлекать его? Слишком мелкая тема.

– Поясните: почему мелкая?

– Потому, что уже очень давно было известно: влияние весьма слабое. А та научная работа, о которой я говорила, лишь подтвердила это. Среднее падение силы восемь процентов. Мизер, короче. С одним исключением: лиценциат магии жизни… ну, имя роли не играет… словом, под конец беременности у нее сила упала чуть ли не вдвое. Но там были… э-э-э… дополнительные обстоятельства, так что этот эффект все исследователи дружно посчитали случайным выбросом.

Так что: выходит, они и статистику знают? Интересно.

– Есть еще информация для вас. Мои курсанты, как вы, должно быть, заметили, уже неплохо летают. Но скоро – думаю, не позже, чем через неделю, – нам предстоит небезопасная работа. Опробование щита, который должен спасать человека при падении с большой высоты. Без вас мы не обойдемся.

Понимающий кивок.

– И последнее. Правильно ли я понял, что тот магический конструкт, что вы поставили женщинам, разрешит им беременеть не каждый год, а несколько реже? Хочу сказать: не сам конструкт, а вызванное им изменение организма.

Показалось, что именно в тот момент особо почтенная выглядела такой, каким в моем представлении должен был врач: очень умной и очень опытной. И по этой причине осторожной.

– Вы поняли почти правильно. Маленькое уточнение: конструкт слегка нестандартный. Когда мои подопечные родят, понадобится сделать дополнительное обследование. Почти наверное сверх того ничего и не понадобится. Почти!

Что тут оставалось сказать? Только тривиальность:

– Я совершенно уверен, Намира, что вы сработали должным образом.

Следующее утро началось с дежурного по связи, принесшего радиограмму: «Дракон» вышел в океан. Академиков и больших кристаллов на борту нет. М.».

Разведка выслана. Что ж, надо готовиться.