Проспать Судный день - Тэд Уильямс

Я замышлял, планировал, извивался, будто червяк на крючке, но Небеса просто оказались сильнее меня. А Энаита перехитрила меня с самого начала. Результатом всех моих дел был лишь нынешний последний шанс совершить чудо или получить билет на экспресс в Ад, где было достаточно тех, кто с удовольствием оттащит меня на живодерню для бессмертных душ. Как совершить чудо в Сан-Джудасе, я не знал. Куда еще деваться — тоже не знал. Большинство моих союзников вышли из игры. Некоторые погибли. Шансы были невелики, и я решил исполнить некоторые невыполненные обязательства.

У меня еще оставалась пара тысяч баксов, плюс-минус сотня, после продажи моего скорбно оплакиваемого «Матадора». Большую часть остальных денег я отдал обратно Орбану за оружие, которое, конечно, помогло нам остаться в живых, хоть и не всем, но ни капли не пригодилось, когда надо было спасать Галину. И не помогло мне найти рог. Текущие проблемы было невозможно решить простой тратой денег, так что я решил делать то, что смогу, с тем, что имеется, и надеяться, что мое старомодное упорство поможет.

Шаг первый. Самый худший, поскольку он заключал в себе признание своей вины и поражения. Надо отослать оставшуюся в живых амазонку, Оксану, из Сан-Джудаса. Время подходило к концу, мои шансы в борьбе с Энаитой становились все меньше, а любовница Оксаны и Так уже погибла по моей вине. Я даже представить себе не мог, что со мной станет, если на моей совести, и так перегруженной, будут лежать жизни обеих.

Конечно, она не хотела соглашаться.

— Нет. Как я могу уйти, когда Галину убила эта… персидская сука?

Я не знал, что значит по-русски «сука», но, судя по скривившимся губам Оксаны, вряд ли это означало «лапочка».

— Я уйду, когда курва умрет.

— Ты не понимаешь. Эта, как-там-ты-ее-назвала, была богиней и теперь стала ангелом. Она со связями. Это ты понимаешь, Оксана? Как русская мафия. Даже если мы сможем ее убить, а мы не сможем, вместо нее за нами придут другие, еще и еще. Ты не можешь объявить войну всем Небесам, даже напав всего лишь на одного влиятельного ангела, и ждать, что Небеса не нанесут ответный удар.

— Мне все равно.

Она плюхнулась на диван и яростно поглядела на меня, отчего я лишь почувствовал еще большую ответственность за нее. Эта молодая хулиганка, несмотря на все ее тренировки с оружием и солдатскую устремленность исправить несправедливость, совершенную в далеком прошлом, была просто невинна. Знай я, что все станет настолько серьезно, я бы вообще не стал их впутывать. Я предполагал, что у Энаиты в музее будет какая-нибудь система охраны, но не мог предположить, что Ангел Дождя явится туда собственной персоной. Это был просчет, с которым мне предстояло прожить остаток моей ангельской жизни (который, правда, был очень недолог, исходя из последних тенденций).

Тем не менее я не собирался совершать дважды одну и ту же ошибку.

— Мне плевать, что тебе все равно, Оксана. Ты уезжаешь. Я могу купить тебе билет на самолет в Киев и привезти в аэропорт, а могу вызвать иммиграционную службу США. Как по-украински будет «ла мигра»? Они депортируют тебя, без сомнения, только предварительно ты проведешь пару месяцев в одной из их долбаных тюрем, тебя будут обрабатывать от вшей и с десяток раз проведут обыск, вплоть до внутренних полостей. Почему бы тебе не пропустить этот этап и не сесть в чудесный чистенький самолет с банкой «Диет-Коки», пакетом арахиса и каким-нибудь ужасным фильмом Адама Сэндлера на экране телевизора?