Тень Лучезарного - Сергей Малицкий

– А мы… – застыла Процелла.

– А мы защищаем то, что у нас есть, – пожала плечами Кама. – И ожидаем того, что случится. Ты разобрала пергамент Эма?

– Разбираю с трудом, – призналась Процелла. – Нет, он при мне прочитал все написанное, даже повторил некоторые куски. Но… я не понимаю. Тут нет ничего понятного. Ничего, за что я могла бы зацепиться и извлечь смысл. Разве можно колдовать, не зная, что ты делаешь? Что такое, например, будь – как он? Как это? А вот это – отрази и сверни? Ты можешь себе это представить? Тут даже нет обращения ни к силам воды, ни к силам земли, воздуха, огня – ничего. А вот это? Посмотри! Тут куча непонятных слов! Когда мне Эм читал это, я их не слышала. А они вставлены буквально через раз! Какая-то непонятная ерунда! Такое чувство, что Эм просто придумывал что-то на ходу. Сумятицу и бред. Забавлялся! С чего ты взяла, что он тот самый мудрец?

– Ты мне сказала, – пожала плечами Кама.

– Я? – удивилась Процелла. – Ну ладно, он знал секрет той смеси, что разрушила скалу. Так мало ли таких умельцев? А остальное – выдумки.

– Может быть, – Кама посмотрела на поблескивающую в чане воду и мотнула головой. – Я устала. Послушай. Я лягу спать. Не пойму, но мне отчего-то нехорошо. Кажется, потеря Орса ударила меня глубже, чем следовало ожидать. Я прошу тебя, прочти все, что написал Эм. Мне прочти. Когда я усну. Несколько раз.

– Все подряд? – удивилась Процелла.

– Все подряд, – кивнула Кама. – Не пропуская ни единого слова.

– И как долго? – нахмурилась Процелла.

– Пока не уснешь сама, – ответила Кама и добавила: – Уж постарайся не уснуть.

…Эм появился почти сразу. Он сидел на скамье, стоявшей на берегу светлого озера. Кивнул Каме, чтобы она села рядом. Помолчал немного, потом сказал:

– Это озеро Зумви. Лаэтское озеро. Хотя оно, как все вокруг нас, несколько тысяч лет назад было захвачено. Подробностей я не знаю, потому что после падения Бледной Звезды большая часть живых существ с этой стороны гор просто погибла. Даже и этих гор не было. Но наш род всегда жил на берегах этого озера. Вон там за холмами город Вохим. В ясную погоду виден остров Этхарзи. Сейчас он тонет в мареве. Когда Лучезарный пошел на Бараггал, мои предки отсиживались на острове. И когда свирепствовали храмовники в белых балахонах, мои предки тоже отсиживались на острове. Но всем островам приходит конец. Если ты сейчас говоришь со мной, то меня уже нет. Получается, что ты меня не уберегла.

– Прости, – прошептала Кама.

– Ничего, – пожал плечами Эм. – Такое уже случалось. Не со мной, конечно, но случалось.

– Кто ты? – спросила Кама.

– Обычный человек, – улыбнулся Эм. – Я же говорю, я из этих мест. А что было до Бледной Звезды, я не помню. Точнее, мои предки не помнят. Или мои предшественники, ведь не всегда бывают потомки. Вот какие у меня потомки? Не успел. Поэтому я передаю это тебе. А когда придет твой срок, если, конечно, корни Бледной Звезды не истлеют вовсе, ты тоже кому-то передашь это. Даже если ничего не напишешь. Просто придешь к тому, к кому тебе надо прийти, и расскажешь. Вот как я теперь, во сне.

– Ты… – Кама замялась. – Ты сейчас говоришь со мной сам? Или кто-то говорит со мной твоим голосом и в твоем облике? Или я сама говорю с собой?

– Не знаю, – нахмурился Эм. – Меня уже нет. Наверное, какая-то часть меня, мой отпечаток остался. Так же и я говорил со своим отцом и спрашивал его о том же. Чтобы ты успокоилась, скажу следующее: «Есть знание. Оно растворено вокруг нас. Я не о том, что стучит у тебя в висках. Это не знание, это сила, воля, напряжение. Называй, как хочешь. Я о том, что есть всегда. Даже тогда, когда пропадет все. У некоторых есть к этому знанию ключ. Точнее, некоторые сами являются ключом. Обычно про таких говорят, что они мудры с рождения. Их называют провидцами или пророками. Но я не из таких. Мои предки не из таких. Мы с Бледной Звезды. И ты с Бледной Звезды. Твои предки оттуда. Они умели передавать знания так же, как передают свитки – из рук в руки. И мои знания будешь знать ты.

– Зачем мне это? – спросила Кама.

– Спроси еще, зачем мне это, когда услышишь кукушку в лесу, – рассмеялся Эм. – Она просто кукушка. Так совпало. Только ты не бойся. Ты не поймешь всего сразу. Да это и нельзя понять, это просто будет жить в тебе.

– А как же камень, что внутри меня? – спросила Кама.

– Это не камень, – мотнул головой Эм. – Это тоже от Бледной Звезды, но это не камень. Это сила. Это узел на ее ткани. Это воля, которая может сделать что-то. Иногда что-то ужасное. Узнаешь. Это тоже есть в музыке, которая сейчас зазвучит. Но я не знаю. Мне не приходилось сталкиваться с камнем Митуту. Поэтому я не знаю. Слушай. Это красиво. – Он замолчал.

Прозрачная волна накатила на берег. Ветер развеял волосы Камы. Она сбросила одежду, вошла в воду и поплыла, слушая.

Это продолжалось долго. Ей показалось, что вся ее жизнь была мигом, после которого случилась бесконечность, бездна времени, длившаяся столько, что и ее жизнь забылась вовсе. Она плавала, летала, блуждала во тьме, пока наконец не оказалась перед странной дверью с закругленными углами. Кама ощупала ее, удивилась гладкости ковки, потрогала светильник над дверью, который не обжигал пальцев, взялась за матовую рукоять и толкнула дверь перед собой. В просторной комнате сидел человек. Он был одет в серую, свободную одежду и как будто рисовал что-то на прозрачном, выполненном из куска стекла столе. Кама оглянулась, поразилась огням, мерцавшим на стенах комнаты. Подняла голову и удивилась высоте потолка, которого словно не было вовсе. Шагнула вперед, вдохнула свежий, удивительно чистый воздух и подпрыгнула, таким мягким был пол под ее ногами. Стол под руками человека исчез. Он обернулся, и Кама узнала Сина.

– Как ты очутилась здесь? – удивился он.

…Она проснулась от вскрика Процеллы. Пергамент в ее пальцах тлел и осыпался пеплом.

– Сколько прошло времени? – спросила Кама.

– Всего лишь час, – прошептала та. – Это магия? Он загорелся у меня в руках! Но я… я не обожглась!

– Не выпускай из рук меч, – посоветовала Кама и принялась обливаться водой.

– Касасам вернулся, – вошла в шатер Имбера. – Ви сейчас говорит с ним, но он, кажется, собирается завалиться спать. Все дозоры опять здесь.

– Что нового? – стала натягивать исподнее Кама.

– Войско Ардууса вышло из города, – ответила Имбера. – Близко подойти нельзя, но вышло все войско. Включая и ветеранов, и какие-то набранные тысячи из обычных людей. Касасам боится, что их за двести тысяч. Они ведут с собой обозы и много людей. Горожан и крестьян.

– Куда? – спросила Кама.

– В Светлую Пустошь, – ответила Имбера. – Но медленно. Проходят в день не более пяти или десяти лиг. Иногда стоят на одном месте.

– И что же они делают? – спросила Кама.

– Трудно сказать, – пожала плечами Имбера. – Касасам сказал, что они поют песни, смеются и плачут от счастья.