Дочь костяных осколков - Андреа Стюарт

Остров Нефилану

Утром при свете стало еще заметнее, насколько изменился Мэфи. Теперь в холке он был мне по пояс, а на подбородке отрос клочок шерсти, который мог бы сойти за маленькую бородку.

Я рассеянно почесал его под этой самой бороденкой, он закрыл глаза и промурлыкал:

– Очень хорошо.

Ранами искренне обрадовалась, когда снова меня увидела, а Джио, как мне показалось, обрадовался даже больше ее. Но я уже знал, что у них разные мотивы и цели. Ранами была предана делу Безосколочного меньшинства, а у Джио были свои планы, но какие именно, я не знал.

– Вот. – Ранами передала мне бумажный пакет. – Тебе надо как-то поддерживать с нами связь. Здесь коды и довольно точный дубликат императорской печати. У пристаней одна женщина торгует парным хлебом, она вешает над своим прилавком белый флажок. Передавай свои сообщения только через нее. Часто связываться не стоит, но держи нас в курсе. Будет нужна помощь, дай знать. Ответ пришлем тоже через нее.

Я немного поколебался, но все же шепнул ей на ухо:

– Джио хотел убить Фалу, будь начеку.

Ранами никак не среагировала, но я этого от нее и не ждал.

Прощальные слова Джио показались мне слишком уж мудреными:

– Держи Мэфи при себе, он тебе понадобится.

Я внимательно к нему присмотрелся. Насколько мне было известно, для безосколочных Мэфи был всего лишь моим любимым питомцем. Джио что-то узнал, но я не понимал как.

– Ты говорил что-нибудь Джио? – уже в лодке спросил я Мэфи.

– Ты велел ничего не говорить. – Он округлил глаза.

– А ты?

– Не говорил.

Он отвернулся от меня, подскочил к борту и нырнул в море. Теперь он часто этим занимался. Когда он нырнул в первый раз после своего выздоровления, я даже запаниковал и начал вести отсчет. А когда он появился над водой с рыбой в зубах, я чуть не прослезился от облегчения. Теперь скорее я был у Мэфи на довольствии, чем он у меня. Однажды он даже кальмара поймал, и когда бросил его на палубу, тот еще долго дергал своими щупальцами. Я приготовил кальмара и поделился с Мэфи; уплетая свою долю, он громко урчал от удовольствия.

Он сильно подрос, и я уже меньше за него боялся. В Бескрайнем море, конечно, полно тварей, которые крупнее и опаснее Мэфи, но в воде он был быстрым, как дельфин, а его гладкая густая шерсть хорошо защищала кожу. Да и не мог я постоянно дрожать над ним, как мамаша над младенцем.

Ветер растрепал мне волосы. Повстанцы предложили их выпрямить, перед тем как пойти во дворец, но я отмахнулся от этой идеи. Я поступил в Академию мореплавателей и отлично ее окончил, не скрывая своего происхождения. Я не дурак. Глупым я был только с Эмалой, но любовь всех оглупляет. А еще она оставила в моем сердце рану, которая, видимо, будет ныть до самой моей смерти. Я слишком долго цеплялся за воспоминания об Эмале и не представлял, как жить без надежды найти ее. И вот теперь мне предстояло это узнать.

Чем ближе мы подплывали к Императорскому острову, тем чаще шел дождь. Утром мне повезло – дождя не было, но одного взгляда на небо было достаточно, чтобы понять: это везение долго не продлится.

Мэфи забрался на борт с большой рыбиной в зубах и сразу начал ее поедать, прямо вместе с потрохами. Потом вдруг прервал трапезу и повернул перепачканную в крови морду на север. Я проследил за его взглядом и увидел вдалеке зеленые склоны гор Императорского острова.

– План? – Мэфи посмотрел на меня и пошевелил усами.

– Не знаю. – Я провел рукой по волосам.

Я постоянно об этом думал. Снова оставлять Мэфи одного не хотелось; у меня были дурные предчувствия по поводу Джио, мне показалось, что к его сказанным на прощание словам стоит прислушаться.

Как объяснить свое желание попасть во дворец? Что я могу им предложить?

Меня опознают, это наверняка. Император или кто-то из его приспешников приказал развесить на островах плакаты с моей физиономией. Если не маскировать внешность и не разлучаться с Мэфи, единственный способ проникнуть во дворец – сдаться. Это может сработать. Им будет очень непросто меня убить, хотя вначале, конечно, покажется, что это плевое дело. И у меня была нужная им информация: я знал, где скрывается Кафра и вся верхушка Иоф Карн.