Кружащие тени - Селин Кирнан

Не обращая на нее внимания, Рази неверными шагами подошел к куче их поклажи и рылся среди вещей, пока не нашел свою врачебную сумку. Он поднялся, зажав сумку в руке, и неуверенно огляделся вокруг, затем круто повернулся и быстро пошел к мерронской стороне лагеря.

* * *

— Сол! — Рази опустился на колени рядом с спящим. — Проснись.

Халвор и Ульфнаор пробудились, испуганные его внезапным появлением. Боевые псы угрожающе зарычали, но не поднялись на ноги. Ульфнаор приподнялся, нахмурившись.

— Что ты делаешь? — недовольно спросил он.

С другой стороны костра воины вскочили с мест, перекрикиваясь и нащупывая мечи.

— Cad e? — крикнул Вари. — Аойре!

Махнув им рукой, чтобы они замолчали, Халвор откинула волосы с заспанного лица и села.

— Табиб, — шепнула она, вопросительно глядя на Рази.

Рази не ответил.

— Солмундр, — снова позвал он, — проснись!

Воины стали подниматься с мечами в руках. Ульфнаор успокаивающе сказал: «Bigi ar bhur suaimneas», показывая, чтобы они сели, и они повиновались, бросая настороженные взгляды.

Винтер откинула одеяло и встала на ноги. Она сунула нож в ножны, глядя, как Рази хлопает Солмундра по щеке, выкрикивая его имя. Воин вздохнул и слабо отмахнулся от Рази.

Халвор мягко взяла Сола за руки, удерживая их.

Рази поднял на нее глаза.

— У него лихорадка, — прошептал он. — Можно мне осмотреть его? Я… Я хочу помочь ему.

Ульфнаор перевел, и лицо Халвор смягчилось. Она печально покачала головой, говоря Рази, что уже ничего не поделаешь.

— Пожалуйста, — попросил Рази, и целительница вздохнула, кивнула и склонилась к больному, чтобы помочь его осмотреть.

Винтер оглянулась на Кристофера. Он не проснулся, настолько был утомлен. Винтер поколебалась лишь секунду, а затем пробралась к мерронскому костру и встала в сумерках рядом с Рази.

Ульфнаор оттолкнул Боро, чтобы Рази мог снять с Солмундра одеяло и поднять ему рубашку. Бинты были чистые — Халвор явно хорошо заботилась о своем друге. Теперь Солмундр неподвижно лежал, откинувшись на седло, с полуоткрытыми глазами, тяжело и медленно дыша ртом. Он будто и не заметил, как Рази разбинтовал его рану, но Халвор продолжала держать его руки, и через некоторое время он перевел на нее взгляд и улыбнулся, будто увидел ее в первый раз.

— Халли, — выдохнул он довольно и удивленно.

Халвор что-то тихо сказала и сжала его руку.

— Халли, — улыбаясь, прошептал он. — Bhi Ashkr anseo.

Халвор и Ульфнаор испуганно переглянулись. Ульфнаор пристально посмотрел на мерронов, ждавших по ту сторону костра. Они не сводили с него глаз, блестевших в свете пламени, как мечи в их руках.

— Тш-ш… — успокаивающе склонилась Халвор над Солмундром, глядя на других мерронов. — Тише, a chroi.

Не замечая ее тревоги, Солмундр улыбнулся.

— Ашкр, — повторил он.

— Тише, — повторила Халвор. — Сол! Замолчи.

Рази вдруг отпрянул, и Винтер испуганно заметила гнойное пятно на нижних бинтах. Она почувствовала отвратительный запах, и сердце ее сжалось.

«О нет, — тоскливо подумала она, — только не это».

Солмундр дернулся и тихо застонал, когда Рази отделил от раны последний бинт и выпрямился с неподвижным лицом.

Вокруг раны Солмундра кожа покраснела и воспалилась, а из швов сочился гной. Винтер в ужасе закрыла рот рукой — положение бедняги, очевидно, было безнадежным. Она подняла полные слез глаза к лицу Рази. Некоторое время он смотрел на рану, потом осторожно надавил пальцами около одного шва. Из-под нитки просочился гной, а Солмундр снова застонал от боли.

Рази убрал руку. Халвор сказала что-то тихо и ласково.

— Халли говорит, ничего не поделаешь, — прошептал Ульфнаор. — Говорит, что ты сделал все, что мог, Табиб. Ты не мог сделать больше.

Рази отрицательно качнул головой.

И тут они услышали громкий, четкий голос Франгок.

— Is maoin do Chroi an Domhain Solmundr, — сказала она.

Что бы это ни значило, ни Ульфнаору, ни Халвор это не понравилось — Винтер увидела, как помрачнели их лица. Вари и Сома повесили головы, им не понравился тон Франгок. Но оставшиеся воины, Суртр и Тоар, похоже, встали на ее сторону и одобрительно кивнули, когда воительница продолжила:

— Та Ashkr ag fanacht le Sol. — Она ткнула мечом в сторону Солмундра.

— Да… — мечтательно отозвался Солмундр. — Ашкр…

Мерроны внимательно смотрели на него.

— Agus Embla? — спросила Франгок, заглядывая в лицо Солу.

Все мерроны затаили дыхание, ожидая ответа Солмундра, но он, казалось, всецело погрузился в собственные радостные мысли.

— Сол! — окликнула его Франгок. — Эмбла?

— Эмбла, — мечтательно вздохнул Солмундр. — Эмбла.

— А-а… — вдруг выдохнула Франгок, будто поняла что-то очень важное.

Воины мгновенно повернулись к Рази. Видя их лица, Винтер похолодела. Она встала между ними и не обращавшим внимания ни на что вокруг Рази. Она сжала рукоять своего ножа — воины ощутимо насторожились.

Низкий голос Ульфнаора сбил напряжение, как удар ладонью.

— Nil Tabiyb ach ina choimhthioch, — проворчал он презрительно.

Рыжеволосые братья повернули к нему суровые лица, и Ульфнаор укоризненно цокнул языком. Он презрительно взглянул на Рази — очевидная непочтительность этого вгляда поразила и рассердила Винтер.

— Giota. Spoirt. Choimhthigh, — усмехнулся он: в каждом слоге чувствовалось пренебрежение к Рази.

После минутного колебания Суртр и Тоар кивнули и сели на землю. Повернувшись к неуверенно стоявшей Франгок, Ульфнаор развел руками и наклонил голову. «Да ладно тебе, — говорило его движение. — Ты ведь знаешь, что я прав». Женщина нахмурилась, а затем со вздохом вложила меч в ножны и придвинулась к огню, не отрывая глаз от Сола.

Вари вдруг зевнул, потер усталое лицо и закутался в плащ до подбородка. Он пробормотал что-то, кажется жалуясь на холод. Сома разыскала среди их вещей закопченный котел и принялась готовить чай.

Винтер стояла в неуверенности, не отнимая руки от ножа, все еще переводя глаза с одного воина на другого. Мерроны, кажется, приготовились к бессонной ночи — все их напряжение исчезло мигом, и Винтер, как всегда, почувствовала, как это внезапное изменение настроения сбило ее толку. Мягкий голос Халвор вновь привлек ее внимание к Рази. Целительница похлопала его по плечу, стараясь пробудить от задумчивости, в которую он впал.

— Я ничего не могу сделать, — сказал он, подняв взгляд на Винтер. — Ничего, сестренка… У меня нет серы… У меня нет… У меня нет даже заплесневелого хлеба, чтобы снять воспаление. — Он снова опустил глаза на Сола. — Я опоздал, — сказал он. — Я слишком долго медлил. Я не присматривал за ним, и теперь я не могу сделать ничего.