Небеса Перна - Энн Маккефри

— Почему? — поинтересовался Джексом.

— Все острова затонули.

— О, — тихо проговорил Н’тон, — полагаю, для вас отыщется подходящий.

— Нас нельзя ссылать!

— Мы спасаем Перн!

— Это нечестно!

Пленники бросилась врассыпную, пытаясь скрыться или силой прорваться к воротам. Собравшиеся с азартом принялись ловить и усмирять их; кто-то требовал веревку, чтобы связать пленников, кто-то — тряпки, чтобы заткнуть рот тем, кто орал громче всех.

— Так что же с вашей установленной процедурой, лорд Джексом? — тяжело дыша, проговорил капитан Вена-бил.

— Лорд-холдер, предводитель Вейра и мастер цеха могут принимать решения, имеющие такую же силу, как и решения Конклава, — ответил Джексом. — Это записано в Хартии: кто хочет, может проверить. Мы должны вынести приговор при достаточном количестве свидетелей.

«МЫ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕМ!» — «Я СВИДЕТЕЛЬ!» — «МЫ ВСЕ ЗДЕСЬ БЫЛИ!» «ПРОЩЕ УТОПИТЬ. И БЫСТРЕЕ!» — «СОСЛАТЬ ИХ!» — «ИЗБАВИТЬСЯ ОТ НИХ!»

Вскинув руки, Джексом прекратил этот водопад криков и обратился к толпе.

— Те из вас, кто не желает быть свидетелем суда и вынесения приговора, могут свободно уйти.

Позднее Тагетарл вспоминал, что не ушел никто.

— Тогда приговор суда вступает в законную силу. Предводитель Вейра Н’тон, ты можешь послать за помощью, — официальным тоном заявил лорд Руат-холда.

— Вы что, просто сбросите их на какой-нибудь остров? — спросил капитан Венабил; судя по выражению его лица, приговор его ошеломил.

— Не просто сбросим, — чувствовалось, что Н’тон борется с собой, хотя внешне он был совершено спокоен. — Мы оставим им достаточное количество пищи, необходимых предметов обихода… — он помолчал, — и воды, чтобы они успели обустроиться.

— Но… но…

Взгляд Н’тона заставил Beнабила замолчать.

— Я, — тихо заговорил он, — единственный, кто будет знать, на каком они острове. А в Восточном море еще достаточно островов, на которых можно… изолировать тех, кто несет столько разрушений.

— Это лучше, чем то, чего они заслуживают, предводитель Вейра. Гораздо лучше! — Капитан Венабил отступил назад, почтительно поклонившись всем троим. Решения, касающиеся жизни других людей, принимать всегда тяжело.

Толпа уже успокоилась; кто-то начал потихоньку переговариваться, обсуждая решение суда. Шпилька послал двоих помощников, чтобы те доставили из погреба последнего пленника, связав ему руки за спиной, прежде чем поставить его в один строй с остальными Очистителями перед выломанными дверями цеха.

Увидев, что Рошинн дрожит, Тагетарл обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Это законно, ты же знаешь, — прошептал он.

— Я знаю. Я читала Хартию. Я просто никогда не думала, что нам придется это применять…

— Может быть, изолировать их — это самое лучшее, — тихо продолжал Тагетарл. Конечно, он был в ярости, он был готов избить нападавших — и все-таки по природе своей он не был ни жестким, ни жестоким человеком. — Из рудников они могут вернуться и снова творить то же самое. Думаю, я предпочту знать, что они не смогут до нас добраться — даже если позднее мы решим вернуть их из изгнания.

Рошинн прижалась к нему, качая головой. Он не сказал ей, что среди тех, кто был схвачен этой ночью, отсутствовали двое важных членов движения Очистителей: Шрамолицый и женщина из Тиллека. А это означало, что цеха и холды еще не избавились от всех, кто считал Игипса Мерзостью…

Драконы парили в небе над двором, сверкая глазами. Откуда-то снова вынырнули файры, выписывавшие вокруг них пируэты и издававшие удивительно мелодичные трели.

— Они приземлятся на верфи, — сказал Н’тон, указывая в направлении залива.

До верфи было недалеко, а среди собравшихся хватало сильных мужчин и женщин, которые могли доставить туда Очистителей, несмотря на их сопротивление и мольбы о пощаде. Рут’ последовал за ними и уселся поблизости, пока пленников грузили на драконов вместе с узлами, где было самое необходимое имущество.

Затем Н’тон забрался на спину своего дракона.

— Всадники, Лиот’ укажет вам точку назначения! — сказал он достаточно громко, чтобы его услышали все собравшиеся. Он поднял руку и дал сигнал подниматься в воздух.

Тагетарл подумал, что ему еще никогда не приходилось видеть ничего столь впечатляющего: двенадцать драконов поднялись в ночное небо, сопровождаемые стайками файров, и одновременно исчезли в Промежутке.

Люди расходились по домам и поднимались на борт кораблей в необычном молчании.

— Вы сделали то, что должны были сделать, лорд Джек-сом, мастер Тагетарл, — тихо, но твердо проговорил капитан Венабил.

Он пожал обоим руки и ушел.

— Да, именно то, что нужно было сделать, — повторил Шпилька, когда все они пошли назад к цеху. Он немного отстал, поравнявшись с Джексомом, который шагал медленнее остальных, опустив голову.

— Среди них был Дорс, верно, Джексом? — спросил он так тихо, что его слышал только молодой лорд.

Джексом бросил на него уничтожающий взгляд: так на арфиста не смотрели с тех пор, когда он еще был учеником.

— Ни холда, ни цеха, — после долгого молчания ответил он. — Даже если он мой молочный брат — что я мог поделать?

— Я следил за ним, Джексом. — пробормотал Шпилька, — следил очень долго…

— Ты — да. А я — нет.

— Я знаю, — в голосе арфиста слышалось глубокое сострадание.

— Неужели он с самого начала принимал в этом участие?

Шпилька пожал плечами:

— Мы даже не знаем, когда Очистители появились снова. Не все, кто принимает участие в этих… деяниях, заинтересованы в том, чтобы сохранить Перн «традиционным» или «чистым». Не сомневаюсь в том, что некоторые из них просто слепо верят только в то, чему их учили отцы и матери. Горцы, например, никогда не относились к обучению у арфистов должным образом. Такие есть и в лесных холдах Южного Болла, и в горных холдах верхнего Телгара и Лемоса, и среди кочевников в пустынях Айгена. Все они просто боятся перемен. Они, возможно, даже жалеют о том, что исчезла Алая Звезда и больше нет вечной проблемы, на которую можно свалить все, что идет не так. К сожалению, двоих из тех, кого я подозреваю в разжигании вражды по отношению к целителям и новым технологиям цеха печатников, среди нашего сегодняшнего улова не было. — Он ускорил шаги и нагнал Тагетарла, оставив Джексома. — Было бы разумно, мастер-печатник, выпустить заявление о том, что произошло сегодня ночью. Скороходы проследят за тем, чтобы люди узнали правду.

Правду, которая не назовет в числе вандалов, отправленных в ссылку этой ночью, молочного брата Джексома, лорда Руатанского…

Возле ворот цеха стояли несколько мужчин и женщин. Рядом расположился Рут’, ожидавший возвращения своего всадника.