Пляска смерти - Лорел Гамильтон

– Намерения благие, ma petite, но ты знаешь старуюпоговорку.

Я снова кивнула:

– Ага, ими вымощена дорога в ад. – Я коснуласьодной из его рук, скрещенных на груди. Даже языком жестов он не хотел себявыдать. – Прошу тебя, Жан-Клод, мне кажется, сейчас не время ублажать моикомплексы. Если мы провалимся в этот уикенд на глазах всех прочих мастеров, яне хочу, чтобы причиной этого был ваш страх быть честными со мной. Не хочу,чтобы катастрофа была на моей совести. Я понятно говорю?

Он расплел руки, погладил меня по лицу.

– Какая искренность, ma petite. Что на тебя нашло?

Я подумала и сказала вслух:

– Я боюсь.

– Чего?

Я положила ладонь ему на руку, прижала к своему лицу.

– Что мы все провалимся только потому, что мне нехочется, чтобы что-то оказалось правдой.

– Ma petite, это не так, не совсем так.

Я отвела взгляд от его вдруг все понимающих глаз.

– Наверное, тут дело в ребенке. – Я заставила себяпоглядеть ему в глаза. Это было и легче из-за мудрой нежности в них, итруднее. – Если мы действительно это сделаем, сохраним ребенка, то должныдо того все наладить. Все исправить. И я не могу себе позволить роскоши бытьзанозой в заднице, если от этого нам вред.

– Ты всего несколько часов как узнала, и вдруг тыготова на компромисс. – Он посмотрел на меня серьезно, изучающе и нежно –одновременно. – Мне говорили, что беременность меняет женщину, но чтобытак быстро?

– Может быть, мне просто не хватало последнего сигнала.

– Сигнала о чем, ma petite?

– Я твердила Ричарду, что приняла свою жизнь, но онправ, я все еще на какие-то ее аспекты закрываю глаза. Вы… – я оглянуласьна Ашера, – все еще ходите вокруг меня на цыпочках, опасаясь того, что ясделаю? – Я снова повернулась к Жан-Клоду. – Так ведь?

– Ты научила нас осторожности, ma petite.

Он попытался меня обнять, но я отступила.

– Не надо меня успокаивать, Жан-Клод, давай говорить.

Он вздохнул:

– Ты ведь понимаешь, ma petite, что такие требованияполной честности, которые время от времени на тебя находят, – это простодругой способ быть занозой в заднице?

Я не могла не улыбнуться.

– Нет, до сих пор не понимала. Я думала, это значитбыть разумной.

– Non, ma petite, это не значит быть разумной. Этодругой способ быть очень требовательной.

– Ну, тогда, черт побери, скажи мне, что делать, потомучто никакой другой у меня быть не получается.

– Ты, как говорится на современном языке, «сложна вобслуживании». Но я это знал еще до того, как мы стали парой.

– Ты хочешь сказать, знал, во что влезаешь.

Он кивнул.

– Насколько это вообще может знать мужчина, которыйрешает полюбить женщину. В каждой любовной истории есть загадки и сюрпризы. Ноя действительно несколько представлял себе, во что влезаю. И сделал это своейохотой и с радостью.

– Трудности побледнели перед – чем? Силой, которую тымог набрать?

Он нахмурился:

– Вот видишь, ты уже злишься. Ты хочешь не правды, mapetite. Но и лжи ты тоже не хочешь. И не даешь нам даже намека, как нам пройтитвои рифы.

– Никогда не слыхала от тебя морских метафор.

– Может быть, встреча с Сэмюэлом напомнила мне опутешествии в эту прекрасную страну.

– Может быть, – сказала я и сама услышала своиподозрительные интонации.

Ашер издал какое-то грудное хмыканье.

– Ты ищешь причины разозлиться, чтобы обвинить нас исбежать.

– Как Ричард сегодня хотел затеять ссору, –сказала я.

Ашер кивнул.

Я задумалась на пару секунд.

– Дело в том, что мы с Ричардом не слишком отличаемся.Во многом мы похожи.

Жан-Клод посмотрел на меня так, будто я наконец-то дошла дотого, что он давным-давно знал.

– Слишком похожи очень во многом, но ты больше способнана компромисс, и ваше сходство характеров заставляет его все время пытатьсявынудить тебя к тем же решениям, что принял он. Он в тебе видит свое отражениеи еще даже меньше тебя понимает, почему ты не видишь его правоты во всем.

– Может быть, этим он меня и раздражает. Он ведь такпохож на меня, почему он не может принимать те же решения, что и я?

– Oui, ma petite, я думаю, в этом отчасти причина вашейстоль великой злости друг на друга.

– Он прав. Я пытаюсь сделать из него кого-то другого, аон то же самое делает со мной. Черт побери!

– Что такое, ma petite?

– Терпеть не могу, когда так торможу в вещах, настолькоочевидных.

– Очевидны они только тогда, когда их заметишь, –сказал он.

– Не уверена, что поняла смысл, но ладно. Я ж неговорю, что мне понравится это слышать, но скажи, почему ты так обеспокоился,когда Ашер на меня подействовал взглядом.

– На это отвечу я, – сказал Ашер. Он подошел комне, халат его был по-прежнему распахнут. Мне понадобилось больше усилий, чем япризнала бы вслух, чтобы смотреть ему в глаза, а не ниже. – Если я тебязахвачу взглядом, мы оба тогда боимся, что ты изгонишь меня из своей постели.Своей и Жан-Клода.

– За постель Жан-Клода я не отвечаю. Вы спите вместе втвоей постели, когда я днем залегаю в его.

Мужчины обменялись взглядом, которого я не поняла. Я тронулаАшера за руку, привлекая его внимание к себе:

– В чем дело?

Он посмотрел на меня, закрыв золотыми волосами шрамы налице. Вообще-то он уже перестал от меня прятаться.

– Так что, ты думаешь, делаем мы с Жан-Клодом в моейпостели, когда ты спишь вот в этой?

Я нахмурилась, потом отвела взгляд от его слишком ужоткровенных глаз. Вампирская сила не заставит меня отвести глаза, а вотсмущение – может.

– Ты прав, я не хочу честности. Я только думаю, чтохочу.

– Ты покраснела, – заметил Ашер с довольнымсмехом. – Ты думаешь, что мы любовники?

Я так покраснела, что от прилива крови закружилась голова, ипоявилось такое чувство, что Ашер выставляет меня на посмешище. Так что – да, ярассердилась. Скрестив руки на животе, я ответила:

– Да.

Ашер посмотрел на Жан-Клода:

– Она верит про нас, чему все верят.

Наконец-то я взглянула на Жан-Клода – ничего, совсем ничегона его лице не отражалось. Мне пришлось облизать вдруг пересохшие губы, чтобысказать: