Власть тьмы - Ульрике Швайкерт

— О чем Пирас не знают, того они не могут нам запретить, — сказал Франц Леопольд, услышав последние слова Алисы.

— Нас не будет несколько часов, — возразила Иви, настаивавшая на том, чтобы спросить разрешения на посещение оперы. — Что будет, если нас хватятся?

— С чего вдруг? — пожал плечами Франц Леопольд. — Вряд ли они пойдут за нами в оперу, чтобы посреди представлении силком вытащить нас из ложи, — усмехнулся он. — Это будет такой скандал, что парижским сплетникам на протяжении еще многих лет будет что обсуждать.

— Что будем делать, если нам откажут? — спросила Алиса. — Тогда нам придется подчиниться. Не думаете же вы, что тогда нам представится возможность покинуть пещеры незамеченными?

— Нет, я так не думаю, — вынуждена была согласиться Иви, но продолжала настаивать на том, чтобы поставить главу клана в известность.

Остальные придерживались другого мнения, но не могли ничего сделать, когда она в сопровождении Сеймоура направилась к господину Люсьену.

— О нет! — причитал Лучиано, со спутанными волосами сидя в своем гробу. — Она нас всех погубит. Я не могу упустить такую возможность! Я не могу даже думать об этом.

— Не собираешься ли ты от отчаяния подняться среди бела дня на поверхность? — спросил Франц Леопольд.

— Это неподходящая тема для шуток, — сказала Алиса. Ее передернуло. Перед ее глазами предстала картина погибающего под солнечными лучами потомка клана Носферас, и ей даже показалось, что она чует смрад сгоревшей плоти.

— Шутить можно на любую тему, — холодно ответил Франц Леопольд.

— Иви и Сеймоур возвращаются, — крикнул Лучиано и одним махом выпрыгнул из гроба.

Алиса еще ни разу не видела, чтобы он так быстро вставал. Три пары глаз с любопытством смотрели на Иви, но по ее лицу нельзя было прочесть, удалось ли ей убедить господина Люсьена или у нее плохие новости. Алиса задрожала от нетерпения.

— Ну? Так что? Что сказал господин Люсьен?

— Он много чего сказал. — Легкая улыбка приподняла уголки губ Иви. — Например, что он не понимает, почему мы хотим пойти в оперу. Или что высокие женские голоса пробуждают в нем непреодолимое желание заставить замолчать их владелиц, укусив их.

— Никогда бы не подумал, что тебе нравится заставлять других страдать, — скорчил кислую мину Франц Леопольд. — Сегодня мы узнали тебя с другой стороны, Лицана.

— Я заставляю кого-то страдать? — Иви удивленно посмотрела на него.

— Да, ты. Посмотри на Лучиано. Он терпит адские муки, в то время как тебе доставляет удовольствие мучить нас.

Лучиано действительно выглядел так, как будто страдал от боли. Иви накрыла его руку своей:

— Можешь расслабиться. Нам разрешили пойти в оперу!

Лучиано смотрел на нее широко открытыми глазами, как будто не понимал ни слова из сказанного Иви. Потом он поднял руки вверх и закричал от радости.

— На мой взгляд, он немного перегибает палку, — сказал Франц Леопольд и вопросительно взглянул на Алису. — Не собираешься ли и ты совершить какой-нибудь необдуманный поступок? Повиснуть на шее у другого вампира или что-нибудь в этом духе?

— Нет, не беспокойся, — усмехнулась Алиса. — Я не буду виснуть у тебя на шее, но все же я рада, что нам разрешили пойти. Иначе нам пришлось бы туго.

— Но если бы нам запретили пойти в оперу, тебя бы это не остановило? — заинтересованно посмотрел на нее Франц Леопольд.

— Нет, — ответила Алиса, — ни в коем случае.

— Так мы идем? — спросил Лучиано, осматривая свой новый фрак. — Где мы переоденемся? Прямо здесь или в пещере у Эрика?

— Но господин Люсьен поставил одно условие, — продолжила Иви.

— Ну а как же иначе? — застонал Лучиано.

— Все не так уж плохо. Нам придется взять с собой двух вампиров из числа слуг, чтобы мы не остались без присмотра. Он сказал, что Пирас сегодня ночью будет не до нас.

— Пойду обрадую Хиндрика, — сказала Алиса.

Она была не в восторге от того, что сегодня вечером за ними по пятам будут следовать двое слуг, но, как сказала Иви, могло быть и хуже. Проблема заключалась в том, что ни у Матиаса, ни у Хиндрика не было фрака или пиджака, в котором они не выделялись бы из толпы.

— Ничего страшного, — сказал Лучиано, когда она уже собиралась уходить. — Нашим теням придется подождать нас в покоях Эрика вместо того, чтобы сверлить нам затылки взглядами сторожевых псов.

Алиса чувствовала себя необычайно легко, поднимаясь по наружной лестнице. Она ощущала себя участницей представления, собирающейся выйти на сцену. Рядом с ней шли Иви и Лучиано. Носферас так быстро подбежал к Иви, что не оставил ни единого шанса Францу Леопольду предложить ей руку. И поскольку последний не имел ни малейшего желания выступать в роли сопровождающего своей кузины, Франц Леопольд поклонился Алисе и предложил руку ей. Поэтому сейчас представительница клана Фамалия поднималась рядом с ним по невероятно роскошной лестнице и вынуждена была признать, что наследники кланов привлекали к себе много внимания.

Дамы и господа из высшего общества прохаживались вокруг мраморных бюстов и направляли свои оперные бинокли на шесть необычных фигур с красивыми, но бледными лицами.

Эрик попрощался с ними у потайного хода и сказал, что будет ожидать их в своей ложе. Слуги и волк вынуждены были остаться в покоях Эрика. В то время как Хиндрик и Матиас восприняли это с необычным равнодушием, Сеймоур вышел из себя. Только после нескольких отрывистых слов Иви, произнесенных на гаэльском, он позволил ей пройти и с недовольным видом присоединился к Хиндрику. Этим троим предстояло ждать в убогой каморке на одном из этажей подвала, пока молодые вампиры не вернутся из оперы, так как Эрик отказался оставить их в своих покоях. Иви и Алиса прекрасно понимали такое поведение Эрика, ведь они привели с собой не только Анну Кристину и Малколма, но и двух слуг. Маска не позволяла увидеть выражение его лица, но, как показалось Алисе, в его глазах промелькнуло выражение недовольства. Сначала Эрик приглашал только Иви, но с каждым разом с ней приходило все больше других вампиров. Возможно, он уже начал раскаиваться в том, что показал им свое убежище и пригласил в оперу.

Но несмотря на это, голос Эрика оставался спокойным и дружелюбным, когда он встретил вампиров на берегу озера и провел и комнату со сводчатым потолком, где они смогли переодеться перед походом в оперу. Анна Кристина задрала нос и стала придираться к негостеприимной обстановке комнаты, которая, по правде говоря, мало чем отличалась от каменоломен Пирас. А большое зеркало в покоях Эрика было им ни к чему. Анна Кристина выглядела уныло. Возможно, она была раздосадована тем, что ей не удалось увидеть убежище Эрика, предполагала Алиса.

— Может быть, ты и права, — сдержанно ответила Иви. Наверняка она прочитала ответ в мыслях Анны Кристины, но снова не хотела поделиться информацией с Алисой.