Возвышение Криспа - Гарри Тертлдав

— Какова будет воля вашего величества? — спросил Крисп. — Будем мы продолжать войну против Макурана, хоть и менее масштабную, поскольку часть солдат отозвана обратно на север, или же заключим мир и уберемся из тех городишек, что занял Петроний?

— Отстань от меня, Крисп. — Анфим уткнулся носом в свиток. Находись свиток подальше от Криспа, его бы впечатляло усердие императора, потому что это была опись имущества, очень походившая на налоговый документ. Однако Крисп знал, что в списке перечислены вина Петрониевых погребов, которые перепали Анфиму вместе со всеми прочими несметными богатствами дяди.

— Весна на носу, ваше величество, — не унимался Крисп, махнув в сторону открытого окна, в которое влетал нежный ароматный ветерок и где сияло ослепительное солнышко. — Если вы не хотите встречаться с посланцем Царя царей, что мне ему сказать?

— Скажи ему, чтоб катился в лед, — отрезал Анфим. — Скажи ему что хочешь! Судя по этому списку, у Петрония было пять амфор золотистого васпураканского вина, а мои виночерпии нашли всего три. Куда же он дел еще две? — Автократор внезапно просиял. — Знаю! Я найду их с помощью заклинания!

— Как вам будет угодно, ваше величество, — сдался Крисп. Он надеялся, что будет направлять Анфима, но, как и Петроний, убедился, что это пустая затея. Почти все приходилось делать самому. И пока Автократор увлеченно занимался заклинанием, Крисп склонился в поклоне перед макуранским послом Чихор-Вшнаспом.

Посол поклонился в ответ, но не так низко — хотя и не из высокомерия. Как и у многих его соотечественников, на голове у Чихор-Вшнаспа красовалась похожая на ведро фетровая шапочка, которая могла свалиться при чересчур низком поклоне.

— Надеюсь, его императорское величество скоро оправится от недомогания, — сказал он на великолепном видесском.

— Я тоже надеюсь. — Крисп лгал из вежливости, прекрасно понимая, что Чихор-Вшнасп тоже прекрасно понимает, что это ложь из вежливости. — А пока мы с вами можем попробовать решить некоторые вопросы, дабы император их потом одобрил.

— Думаете, это имеет смысл, почитаемый и почтенный господин? — Посол, похоже, был отлично осведомлен о порядке ведения дел в Видессе. Задумчиво оглядев Криспа, он добавил:

— Так обычно поступал бывший Севастократор Петроний. — Более деликатно поинтересоваться, в состоянии ли Крисп заменить Петрония, было практически невозможно.

— Я думаю, Автократор ратифицирует все, до чего мы договоримся, — ответил Крисп.

— Ш-што ж… — Чихор-Вшнасп Превратил первый звук в змеиное шипение. — Это соответствует тому, что мне говорили. Давайте обсудим положение дел. — Он посмотрел Криспу прямо в лицо. Его большие черные глаза были ясными, невинными, доверчивыми, как у ребенка. Они напомнили Криспу глаза Ивая, конского барышника, который подлечивал животным зубы перед продажей.

И торговался Чихор-Вшнасп тоже не хуже барышника, что сильно затрудняло жизнь Криспу, который пытался закончить развязанную Петронием войну против Макурана; обстановка по обе стороны северной границы, осложненная невесть каким количеством наемников Арваша Черного Плаща, накалялась с каждым днем, и Крисп считал эту опасность более неотложной, чем ту, что грозила с запада.

Но просто взять и прекратить военные действия, начатые Петронием, тоже было опасно. Какой-нибудь рассерженный генерал мог запросто взбунтоваться. Все высшие офицеры видесской армии после падения Петрония присягнули Анфиму, но если кто-нибудь из них восстанет, трудно сказать, на чьей стороне окажутся остальные. Проверять это на практике Криспу не хотелось.

И так вспоминая, как Яковизий раунд за раундом сражался с Лексом из Хатриша, Крисп боролся с Чихор-Вшнаспом. В конце концов они поладили. Городки Артаз и Ханзит вместе с долиной, где они располагались, остались за Видессом. Васпуракане из соседних городишек, взятых Петронием, получили право переселиться на видесскую территорию, буде у них возникнет желание, но сами города переходили обратно к Макурану.

После того как Крисп поклялся Фосом, а Чихор-Вшнасп — Четырьмя Пророками донести до своих правителей условия соглашения, макуранец с торжествующей улыбкой заявил:

— Только не ждите толпы переселенцев из Фиса, Телова и Бардаа. Мы еще в прошлогоднем бою это заметили — васпуракане больше презирают видессиан за ересь, чем нас за язычество. Потому и помогали они вашим так слабо.

— Я в курсе. Я тоже читаю депеши, — спокойно откликнулся Крисп.

Чихор-Вшнасп надул губы:

— Интересно! Вы так долго и упорно торговались из-за условия, которое сами же считаете бессмысленным!

— Оно не бессмысленно, — ответил Крисп. — Особенно если я представлю его императору и двору как победу.

— Ш-што ж, — опять прошипел макуранец. — Придется мне передать его высочайшему величеству Нахоргану, Царю Царей, благочестивому и милосердному, коему Бог и Четыре его Пророка даровали многие лета и обширные владения, что его высочайший брат Анфим по-прежнему умело подбирает себе советников, даром что меняет их имена.

— Вы мне льстите. — Крисп постарался скрыть, насколько приятна ему похвала.

— Разумеется. — Чихор-Вшнаспу было уже за сорок, а не под тридцать. Поэтому взгляд, как бы уравнивавший их в опытности, которым макуранец наградил Криспа, тоже можно было воспринять как лесть. Посол улыбнулся. — И то, что вы это заметили, лишний раз подтверждает мою правоту.

Крисп, не вставая с кресла, поклонился макуранскому посланнику и поднял чашу с вином:

— Выпьем за наш успех?

Чихор-Вшнасп тоже поднял чашу:

— Всенепременно!

* * *

— Благим богом клянусь! — воскликнул Мавр, глядя округлившимися глазами на труппу юных миловидных акробаток, образовавших пирамиду с какими-то совершенно невообразимыми переплетениями. — Такого я еще не видел!

— Пиры его величества неподражаемы, — согласился Крисп. Он пригласил своего названого брата на вечеринку, ибо Мавр перешел на службу в дом Анфима. Вся челядь Петрония вместе с его обширными поместьями перешла к Автократору, точно так же, как до того — имущество Скомбра. Конюший у Анфима остался прежним, однако новая должность Мавра — заместителя конюшего — была не менее ответственной.

Внезапно глаза его загорелись уже знакомым Криспу, хотя и более ярким, чем обычно, огнем. Он повернулся и поспешил прочь.