Контроль - Алексей Калугин

– А кто спорит?

– Пакаль с котом?

– Я такого никогда не видел.

– Это, часом, не фейк?

Усомнившийся в подлинности пакаля, вурер попробовал его на зуб.

– Нет, родной.

– Ракушка идет под лодку.

– Это почему же?

– Потому что лодка наверху, а ракушка – в глубине.

– Дурацкая логика.

– Предложи другой вариант.

– В самом низу – череп. Наверху – кот.

– А единорог?

– Единорог – это проблема.

– Разойдитесь! – снова замахал руками на «серых» бомж. – Не на что тут глазеть!

– Все нормально, – успокоил Тома вурер в образе сикха. – Сейчас самое главное – определить требуемую последовательность пакалей.

– И как это сделать? – поинтересовался Том.

– Интуитивно.

– Ну разумеется… – растерянно кивнул Том.

Сикх по-отечески обнял Тома за плечи.

– Не волнуйся, парень. Сейчас ты под нашей опекой.

Том поискал взглядом Ахава.

Но того уже не было видно.

– Ну-ка!

Сикх требовательно взмахнул рукой. И все пакали тотчас же оказались у него на ладони.

– Держи.

Сикх протянул пластинки Тому.

– И что теперь? – спросил Том.

– Складывай.

– Но я не знаю, – Том протестующе затряс головой. – Понятия не имею, как это делается.

– Ты думаешь, хоть кто-то это знает, – сикх едва заметно усмехнулся в черные, блестящие, будто намазанные гуталином усы. – Когда Транс Штокхаузен создал Голема, он просто выдал вурерам тринадцать пакалей и объяснил, в каком порядке нужно их складывать для того, чтобы запустить установку. Все. Почему порядок должен быть именно такой, он не объяснил.

– Забыл, должно быть, – ввернул бомж в ушанке.

– А что говорит об этом сам Штокхаузен?

– Штокхаузен ничего не говорит. Штокхаузена теперь с нами нет.

– Он умер?

– Ну почему сразу умер? Жив. Только затерялся где-то среди пространств, миров и времен.

– И?..

– Нет. Никаких шансов. Мы уже много раз пытались. Безуспешно.

– Почему же вы уверены, что он все еще жив?

– Доходят слухи о том, что его видели то здесь, то там… К тому же Транс Штокхаузен не из тех людей, которые могут вдруг взять да исчезнуть навсегда.

– Понятно, – кивнул Том, хотя, сказать по чести, он мало что понял. – Так нам-то теперь что делать?

Сикх указал на Тома пальцем.

– Тебе!

– Мне?

– Точно.

– Может быть, кто-то более опытный…

– Нет. Ты нашел пакали – тебе с ними и разбираться.

Том взвесил пластинки на ладони.

– Так, значит?

– Именно.

– Где я могу этим заняться?

– Да, собственно, где угодно.

– Расстояние до разлома не имеет значения?

– Никакого.

– Ну ладно.

Том присел на корточки и, как колоду карт, раскинул перед собой на асфальте пакали.

Единорог, лодка, ракушка, череп, улыбающийся кот.

– Цвета пакалей имеют значение?

– Разумеется.

– И?..

– Нет. Этого я не знаю.

– Мило.

– Что именно?

– Так. К слову пришлось.

Том передвинул вверх три белых пакаля: единорог, раковина и кот.

Что нужно сделать?

Сложить пять пакалей в стопку, чтобы получилась правильная последовательность.

Правильная – значит, оптимальная.

Тетя Мэгги говорит, что главное правило приготовления сандвича – нельзя складывать вместе два одинаковых слоя.

То есть, если у тебя три ломтя хлеба, их нельзя класть один на другой. Чтобы сандвич получился вкусный, хлеб непременно нужно чем-то прослоить.

Если исходить из правила сандвича, белые пакали не должны соприкасаться. Значит, место белых пакалей внизу, сверху и в середине.

Том был абсолютно уверен в том, что сверху надо положить пакаль с улыбающимся котом.

Кот ему нравился.

Ему было куда приятнее смотреть на улыбающегося кота, нежели на скалящийся череп.

Кроме того, улыбающийся кот – это некая обманка.

Кота-обманщика следовало непременно держать перед глазами. Даже если он и не затевал ничего плохого. На всякий случай.

Тогда в самый низ следует отправить единорога.

Логика здесь простая. Улыбающийся кот и единорог – оба фэнтезийные персонажи. Они даже, помнится, встречались в одной книге. Значит, в стопке пакалей они должны стать чем-то вроде книжной обложки.

Так.

Единорог – внизу.

Кот – сверху.

Раковина – в середине.

Остаются черный пакаль с черепом и красный с лодкой.

Ну, с ними совсем просто.

Кладем лодку на единорога. И ракушка оказывается в лодке.

Череп – между ракушкой и котом. Потому что череп похож на ракушку – такой же окостеневший остаток того, что некогда было живым. Череп был чьим-то лицом, а морда кота – кошачье лицо. Кот над черепом – превосходство живого над мертвым.

Логика, конечно, так себе.

Но вурер-сикх говорит, что логика в этом деле вообще не требуется. И даже противопоказана.

Том быстро собрал пакали в выбранном порядке.

Отлично!

Он справился с задачей!

– Готово!

– Молодец, – подмигнул ему сикх. – Теперь нужно привести эту систему в действие.

– Каким образом?

– Для того, чтобы запустить Голема, вуреры складывают пакали ему на язык. После чего включается механизм, который начинает их сжимать. При определенной степени сжатия включается процесс взаимодействия пакалей.

– То есть нам нужны хорошие тиски, – предположил Том.

– В принципе, тиски были бы вполне уместны, – согласился сикх. – Но можно сделать проще, – он выдернул из-за пояса кинжал вместе с ножнами и протянул его Тому. – Садани как следует рукояткой.

Нефритовый черенок рукоятки кинжала покрывала искусная резьба, головку украшала пара внушительных рубинов, а вдоль ограничителя мерцала россыпь разноцветных камней помельче.