В конце времен - Дмитрий Мансуров

— Тебя сметет, не успеешь выйти! — Царевич крепко задумался.

— Не останавливайся! — Кащей передал ему пять пустых микроарбалетов. — Нам еще вооружаться и вооружаться. Господа, подходите, всем хватит!

— А как ты думаешь победить графа, если он едет туда не один? — спрашивала Нита. Бог, восседающий на архангеле, думал о том, что не зря не надевал сапоги со шпорами. Архангел хоть и спокойный мужик, но если его пришпорить, выдаст такое, что не только трава — камни пожухнут. — У тебя всего один меч, а у него полсотни человек с собой было. И коршунов не счесть!

— Обгоним его, вот и все дела! — ответил Бог. — Михаил, а что же ты не догадался оставить себе крылья — стал бы Пегасом, и сейчас не скакали бы по полям-лесам-болотам, а летели бы себе под облаками и искали сундук.

— Мне только что сообщили, что сундук уже открыт! — пробурчал архангел, уклонившись от поставленного ребром вопроса.

— Кто?!

— Комар нашептал! Еще один из наших ангелов.

— А кто открыл?

— Кащей!

— Кащей?! – Бог похлопал себя по груди, словно искал что-то в нагрудных карманах. — И почему я до сих пор не чувствую в себе волшебной силы? Он упустил зайца?

— Он упустил птерозавра! — ответила лошадь Ниты. Какое-то время Бог и ангел-оборотень смотрели друг на друга, потом Нита дернула за поводок.

— Вперед смотри, а то в дерево влетишь!

— В какое еще де… Оп, извиняюсь!

— Кого-кого?! – опомнился Бог. — Что ты несешь? Я никаких птерозавров туда не засовывал!

Лошади переглянулись. Ангел Антарес покаянно склонил голову. Нита дернула уздечку и пробурчала пару неласковых о том, что непрофессионалам лошадьми становиться нечего.

— Это я сделал, пока вы переносились в будущее, — сказал Антарес. — Мне не хотелось, чтобы победил кто-то другой, и я поменял утку на птерозавра. Для большего эффекта.

— Я представляю… — пробормотал Бог. — Слушай, раз ты такой хитрый оказался, то я правильно думаю?

— О чем, Господь? Лошади не обладают телепатией!

— О том, что ты забрал утку с яйцом! Или ты переложил яйцо в птерозавра?

Ангел молчал, обдумывая ответ.

— Только не говори мне, что оно всё это время хранилось в верхнем ящике твоего рабочего стола! Точнее, скажи мне, что это так, и мы сразу махнем к тебе на работу за этой несчастной иголкой!

— Нет, я не настолько хитрый, как кажется. — Бог задумчиво потер подбородок.

— А если бы я первым добрался до сундука? — поинтересовался он.

— Не-а! — уверенно ответили все лошади разом. — Бог вздрогнул.

— Это еще почему? — воскликнул он.

— А так не бывает! — сказал архангел. — Первыми до сокровищ добираются злодеи. Постоянно. Или злодеи сразу же их перехватывают, не давая другим порадоваться удачным завершением поисков. Как будто сам не знаешь?

Бог вздохнул и поджал губы.

— Ну, найду я того ангела, который это придумал!

— Он не признается.

— И на фига же надо было такое делать?

— Ну, кому-то показалось, что так слишком просто! — наябедничал архангел. — А мы теперь из-за этой ангельской личности вкалываем, как лошади.

— Точнее и не скажешь, — согласился Бог. — Я от вас в полном ауте, честное слово!

— А всё из-за того, что кое-кто из нас решил устроить соревнование с большим числом участников! Не будем говорить, кто, но он сейчас так хорошо уместился на шее архангела…

— На хребте архангела, — поправил Михаил. — Не отставать, четвероногие собратья, нам еще пахать и пахать!

— Господи, как это неудобно быть лошадью! — выдохнул кто-то из ангелов.

— Ага! — поддакнула Нита. — Но еще хуже быть верблюдом! У него два горба растут.

— Верблюдом быть лучше!

— Почему?

— Он и плюнуть в ответ может. А лошадь…

— …а лошадь — копытом наподдать!

— Прекратить обсуждение вымерших форм жизни! — прервал разгорающийся спор Бог. У всех присутствующих кругозор что надо, и погоня за иголкой рискует превратиться в интеллектуальный спор, конца которому не будет. Ангелы — спорщики те еще, любого за пояс заткнуть могут, да и царевна тоже не лыком шита. И про погоню забудут, чего доброго, решив выяснить все плюсы и минусы. — Вперед, крылатые мои, мы должны быть первыми!

— Может быть, у тебя всё-таки есть в рукаве козырная карта? — с надеждой спросила Нита. — Граф не подпустит тебя на близкое расстояние!

— Куда он денется? — ответил Бог. — Это будет наше личное сражение.

— Сражение на троих! Про Кащея забыл? — буркнул архангел.

— Не отвлекайся, — попросил Бог. — Времени нет!

Они увеличивали скорость, и скоро Ните пришлось прижаться к лошади и обхватить ее за шею, чтобы не слететь. Земля проносилась мимо с немыслимой для нее скоростью, ни одна простая лошадь не могла так разогнаться. А когда ей стало трудно дышать от потоков встречного ветра и глаза заполнились слезами, ангелы дружно прыгнули вверх, взлетели над землей безо всяких крыльев поскакали по воздуху, как по твердыне.

— Вижу пташку! — воскликнула Злата. Яга не отвлекалась, лавируя среди преград, но все остальные уставились на большую тарелку, где с высоты птичьего полета показывался летящий на север доисторический ящер. Никто из них не отвлекся от зарядки микроарбалетов, разве что Кащей довольно потер руки и взялся за дело с удвоенной скоростью.

Коршуны догоняли птерозавра, и он отвечал на их клекот устрашающими звуками.

От избушки до летящего ящера оставалось не больше пяти километров, когда Яга не выдержала и открыла огонь из пушек. Самонаводящиеся снаряды полетели в его сторону.

— Разорвет иголку в воздухе, кому приз достанется? — Кащей подошел к пульту. Яга выпустила еще два снаряда для надежности и ответила: — Расстреляю я — приз достанется мне! Так что убери руки от пульта, чтобы на нем не было твоих отпечатков пальцев. Будут проводить экспертизу — у проверяющих не должно быть никаких сомнений в том, что это моих рук дело!

Кащей расхохотался.

— А если мы все здесь наследим, у новой Вселенной будет коллектив авторов? — поинтересовался он.

— А что, идея хорошая! — неожиданно согласилась Яга. — Сейчас всё на одного Бога валят, а в новом мире будут выбирать Бога по вкусу, на которого и начнут катить бочку. Кто и как пожелает. За какие неприятности будешь отвечать ты?

— Я не буду отвечать за неприятности. — Кащей жестом подозвал табуретку на курьих ножках, и та послушно встала рядом с ним. Он сел. — Я буду являться лично, и за неприятности будут отвечать те, кто их причиняет. За мной не заржавеет!