Чарослов - Блейк Чарлтон

Нико нахмурился, глядя на созданный Талки текст. Призрак написал: «Последний евграфер заглянул в Бестиарий и пришел в ярость. Он говорил резко и нелогично. Он утверждал, что знание Бестиария стало для него проклятием».

Нико оторвал взгляд от записи и заметил, как призрак теребит свои собранные в длинный белый хвост волосы.

Они стояли у полуразрушенной куполообразной постройки, заросшей вьющимися стеблями с кожистыми бурыми листьями. Вокруг, насколько хватал глаз, тянулись погруженные в темноту руины.

За спиной у Нико топтались его смущенные спутники.

— Что пишет призрак? — спросил Шеннон.

Поскольку никто из них не владел языками хтоников, ни Шеннон, ни Джон, ни Дейдре не видели послания на рикслане.

— Он пытается меня переубедить, — ответил Нико, не сводя глаз с Талки. — Боится — вдруг я расстроюсь из-за книги и откажусь восстанавливать их призрачные тексты.

— Скажи ему, — запинаясь, объявил Джон, — что держишь свое слово.

Нико кивнул:

— Призрак вас слышит.

Талки перестал теребить волосы и наколдовал ответ:

«Это может быть опасно. Помнишь, какую болезненную реакцию вызвал у тебя контакт с Каталогом? А ведь Бестиарий намного могущественнее».

— Что ответил призрак? — спросил Шеннон.

Талки пристально посмотрел на старого волшебника и набросал еще два предложения:

«Скажи старику про опасность. Он поможет тебе понять».

Нико раздраженно фыркнул.

— Он преувеличивает опасность, чтобы разубедить меня.

Талки выпучил глаза. «!» — бросил он Нико, а затем добавил: «Неправда!»

Нико скептически вздернул бровь. Талки же в раздражении махнул рукой.

«Я забыл, до чего несносными могут быть молодые человеческие особи мужского пола. Что ж, Никодимус Марка, я не могу утверждать, что тебе грозит серьезная опасность. Просто я за тебя волнуюсь».

Холодный ветер пронесся над руинами и растрепал длинные волосы Нико.

— За себя вы волнуетесь не меньше, — произнес он, откинув с глаз черный локон.

Призрак склонил голову.

«Последний евграфер был таким же упрямым. Ты уверен, что ты не его потомок?»

— Ну, что там? — спросила Дейдре.

— Он рассказывает о последнем какографе, который побывал здесь около трех столетий назад.

— Хорошо, — сказал Шеннон. — Узнай о нем как можно больше.

Талки присмотрелся к Шеннону, а затем наколдовал фразу:

«У старого волшебника что-то не так с животом?»

Нико ушел от ответа.

— Расскажите мне о предыдущем евграфере.

Призрак почесал подбородок и набросал ответ:

«Это был любознательный и настойчивый юноша. Он выглядел как ты и пришел в восторг, обнаружив, что не делает ошибок в наших языках. Он пробыл здесь всю осень и зиму: днем спал, ночью занимался. Его кожа стала бледной, на ней появились красивые татуировки. Он создавал чудесных конструктов, похожих на твоих».

Нико кивнул.

— А потом он узнал о Бестиарии?

Плечи призрака поднялись и опали в беззвучном вздохе.

«И с тех пор не мог думать ни о чем другом. Все заняло не больше секунды. Он коснулся страниц и тут же упал на землю. Мы спросили его, в чем дело, а он лишь рассмеялся. “Бессмыслица! — бормотал он. — Книга мне продемонстрировала, что я ошибка, недоразумение. Она показала мне истинную суть какографии”».

— Что он имел в виду? — спросил Нико, чувствуя, как заколотилось сердце.

Талки пожал плечами.

«Мы его спрашивали, но он лишь кричал в ответ. Он сказал, что книга его прокляла, обрушив на него знание об истинной сути какографии и хтоников. Он кричал: «Бессмыслица! Сплошная бессмыслица!» Мы пытались его вразумить, но он не желал ничего слышать. Следующим же вечером он ушел и больше не возвращался».

Закончив читать, Нико сглотнул подступивший к горлу комок.