Вино из тумана - Майя Зинченко

Квинт знаком попросил лорда Уникама пересесть в кресло, а сам занял стул перед пленником. Начальник Агентства прокашлялся. Ему хотелось, чтобы его голос звучал строго.

– Как твое имя? – спросил он.

Надо сказать, кашлем Квинт добился своего – в его голосе явственно послышались повелительные нотки, словно его стул превратился в роскошное диктаторское кресло, которое он занимал по праву.

– Элинадор вай Мирру, – послушно ответил пленник. – Когда-то меня звали король Мирру.

– Ты был прав, – со вздохом произнес Квинт, обращаясь к джинну, – Это тот самый тип, который заварил все эту кашу.

– Я и так знал, что я прав. Я никогда не ошибаюсь. – Адвентин с оскорбленным видом развернул и принялся читать прошлогоднюю газету, которую нашел наверху книжной полки.

– О чем мне его спросить? – Квинт нахмурился. – Столько вопросов, даже не знаешь, с чего начать... Ладно, начнем с самого главного. Зачем ты похищаешь людей?

– Чтобы получить за них выкуп, – последовал незамедлительный ответ.

– Логично, – вздохнул начальник Агентства. – А для чего тебе выкуп? Зачем тебе столько алмазов?

– Чтобы освободиться от рабства.

– Так он, оказывается, еще и раб?! – прорычал Дарий, который не собирался прощать Фичу, или Мирру, дурное обращение с ковром.

– Дарий, прошу тебя, не кричи, – сказал Квинт. – Я понимаю твои чувства, но сейчас не время для мести. – Он повернулся к пленнику: – Объясни подробнее.

– Как только я закончу строить алмазный дворец, стану свободным. При строительстве дворца используются только самые лучшие алмазы, строго определенного размера.

– А дворец большой? – спросил Квинт вкрадчиво. Ему страшно захотелось отыскать это чудо.

– Нет. Маленький. Величиной с этот дом. Но на него уходит очень много алмазов.

– А каким образом ты устанавливал размер выкупа? Почему именно десять тысяч?

– Я реалист и, прежде чем поселиться в каком-то мире, изучаю его. Больше тут все равно не могут собрать.

– Поселиться в каком-то мире, говоришь... – Квинт закинул ногу на ногу и задумался. – Откуда у тебя лавка, которая путешествует по разным мирам?

– Мне ее дали, чтобы я собрал алмазы.

– Но ведь лавка – это цельный организм, – вмешался Крион. – Ею не может управлять посторонний.

– Дух лавки усыплен. Для управления ею у меня есть специальный прибор. Когда я попадаю в новый мир, он отображается на карте, и я могу свободно перемещаться в любую его точку.

– А как ты управляешь переходом из одного мира в другой?

– Никак, – последовал ответ. – Каждый сотый раз меня перемещают в другой мир.

– Они каждый раз разные? – Крион даже начал светиться от любопытства.

– Нет, – пленник пожал плечами, – иногда они повторяются. Я не знаю, по какому принципу это происходит.

– А где сейчас дух лавки?

– В черной шкатулке.

– О, опять эта шкатулка. – Квинт застонал. – Ну почему мы про нее все время забываем?

– Потому что она изготовлена из древесины дерева, которое отводит глаза, – объяснил Фич.

Квинт вопросительно посмотрел на Криона. Тот с недоуменным видом пожал плечами.

– Впервые слышу о таком дереве. Наверное, оно из другого мира.

– Так что там в твоей шкатулке? Фокс, вытащи у него ключ из кармана. Он нам еще пригодится.

– Спящий дух, недостроенный дворец, новые алмазы.

– И это все? А где же овеянное легендой вино, благодаря которому ты заманил невинные жертвы к себе в лавку?

– И неполный ящик вина со склона горы Джавас, – послушно добавил Фич.

– Значит, вино у тебя все-таки есть. Джозеф, еще не все потеряно... Шкатулка у нас и вино теперь, надеюсь, тоже. Почему ты хранил шкатулку со своими сокровищами в таком примитивном месте? – Этот вопрос давно не давал Квинту покоя. – Мы ее очень просто отыскали.

– Тайник невозможно открыть, если ранее не видел, где он находится. И он так настроен, что не открывается, если рядом с его владельцем есть еще кто-то, кто может увидеть местонахождение тайника.

– Крион, похоже, твоя иллюзия оказала нам большую услугу, – заметил Квинт.

– Рад стараться. – Техномаг ухмыльнулся. – Надеюсь, это отразится на моем финансовом состоянии.

– Я подумаю и тщательно со всех сторон рассмотрю твою просьбу, – пообещал Квинт. – Но на золотые горы не рассчитывай.

– Пусть он расскажет о том, что случилось после того, как он продал свою душу джиннам, – вставил Фокс.

– Да, это очень интересно, – поддержал его Крион.

– Ты слышал? – спросил Квинт пленника.

Тот согласно кивнул.

– В таком случае рассказывай.

– Я не мог простить Велькару его подлую победу надо мной. Я ни на секунду не смирился с заключенным миром, – сказал Фич с ненавистью. Даже под гипнозом его продолжали обуревать негативные эмоции по отношению к несчастному, давно почившему главе умуратского народа. – Я должен был его уничтожить. Его и весь этот отвратительный народ, чтобы даже имени их не осталось.

– Мерзкий же ты тип, – проворчал Квинт. – Это из-за тебя нам пришлось столько бегать и волноваться. И несколько сотен мороков тоже на твоей совести. Если она у тебя, конечно, есть, в чем я лично сомневаюсь. Я уже не говорю об умуратах. Ладно, что-то я отвлекся – продолжай.

– Я заключил сделку с тремя демонами, которых звали Варсава, Вити, Мораен.

– Не демоны, а джинны, – буркнул Адвентин из-за газеты.

– Они исполнили свою часть договора, – словно не слыша, продолжал Фич, – перенеся в сон великана гору Джавас и прилегающие к ней земли. На месте горы они поместили озеро. Умураты вместе с Велькаром исчезли всего за одну ночь. Оставшиеся жалкие кучки были вырезаны моими отрядами.

– Как к тебе попало их вино?

– Мне доставил его один из моих людей. Я решил оставить его в качестве сувенира.

– Как мило... – пробормотал Квинт.

– Я семнадцать лет правил железной рукой, и никто не смел усомниться в моей силе и могуществе. Это было лучшее время в моей жизни. Это был расцвет моего королевства. Но потом я умер, – голос Фича потускнел, – и пришла пора расплачиваться.

Присутствующие заинтересованно настроились слушать о его муках.

– Варсава был главным среди той троицы, поэтому он чаще других указывал мне, что делать. Я должен был выполнять самую грязную и отвратительную работу только потому, что ранее был могущественным королем. Так прошло несколько сотен лет, за которые моя душа подверглась всевозможным унижениям. Но потом демоны проиграли меня в кости Безликому Хохоту.