Драконья погода - Лоуренс Уотт-Эванс

Однако были вещи, которые продолжали оставаться для него загадкой. Никто не объяснил ему, откуда лорду Энзиту стало известно, что деревня на Курящихся Горах будет уничтожена. Почему такой богатый и могущественный человек, как Энзит, опустился до того, что принял участие в разграблении сожженной деревни и вложил деньги в содержание борделя. Арлиан поведал членам Общества обо всем, что произошло в Обсидиане, но никто никак не прокомментировал случившееся.

Когда-нибудь он задаст им свои вопросы и получит на них ответы. Он вернется в зал Общества завтра или послезавтра и попытается выяснить то, что его интересует.

Они подошли к воротам Старого Дворца, и сейчас следовало подумать о другом.

— Ты что-нибудь ел? — спросил он Ворона.

— Нет, а ты?

— Толком ничего. Пойдем на кухню — уже слишком поздно для ужина.

Ворон кивнул, а упоминание о кухне навело Арлиана на новую мысль.

— Кстати, — сказал он, — нужно приготовить комнаты — лорд Коготь… то есть лорд Стиам обещал передать на наше попечение двух женщин, Лаванду и Лилию.

Ворон с удивлением посмотрел на него и сказал:

— Прекрасно, а как тебе это удалось?

Арлиан немного подумал и ответил:

— Я и сам не очень понимаю.

Тут слуга открыл ворота, и они вошли в знакомый вестибюль Старого Дворца.

* * *

На следующий день Арлиан вновь беседовал с Когтем, но теперь они встретились в Старом Дворце, а не в зале Общества Дракона.

— А почему вы основали «Дом плотских утех» вшестером? — спросил Арлиан, разливая вино.

Лаванда и Лилия устраивались в своем новом доме, девушки прекрасно выглядели, похоже, Коготь неплохо с ними обходился. Их бывший хозяин решил лично доставить женщин и принял приглашение Арлиана выпить пару бокалов вина. Мужчины удобно устроились в маленькой гостиной, на диванчиках, обитых синим шелком, чтобы распить бутылку хорошего красного вина из Кан Паракора, расположенного в Западных Горах.

— Неужели вы не могли найти лучшего вложения денег? — добавил он.

Лорд Коготь задумчиво наморщил лоб.

— В финансовом смысле, конечно, могли бы — хотя бордель приносил солидный доход, — ответил он, — но у него имелось и другое назначение.

Арлиан нахмурился.

— Вы получали там удовольствие, не так ли?

Коготь фыркнул:

— Я? Ни в коем случае. Каруван, безусловно, и Дришин, иногда Торибор и Хорим, но только не я и не Энзит.

— Тогда о каком назначении вы говорите?

— Политика, мой мальчик, — объяснил Коготь. — В Мэнфорте есть люди, которых мы считаем необходимым контролировать, а приглашая их в Вестгард, мы достигали своей цели. Разве не может один богатый и влиятельный человек пригласить другого в бордель?

— Ах вот оно что… — После некоторых колебаний Арлиан задал прямой вопрос — и хотя Коготь назвал его за откровенность юным глупцом, он сам не любил говорить намеками. — Подкуп или шантаж?

— И то, и другое, — усмехнулся Коготь. — Иногда одновременно — люди странные существа. Порой угрозы. И еще кое-что — некоторые мужчины, пережив подобный опыт, начинают говорить о вещах, которые обычно вслух не обсуждают.

Арлиан сразу же ему поверил, ведь Роза рассказала о тайне Карувана, весть о смерти которого пришла утром; раны и в самом деле оказались смертельными.

Арлиан убил его — мысль об этом смущала, пугала и одновременно приносила удовлетворение. Арлиану уже приходилось лишать человека жизни, но тогда он заколол в бою разбойника на южных окраинах Пустоши. И никогда прежде не выслеживал врага с тем, чтобы его прикончить.

Каруван, безусловно, заслужил смерти, несмотря на то что говорила Пушинка. Лицо убитой Розы постоянно возникало в воспоминаниях Арлиана, тревожило его сны. И все же мысль о том, что он сам стал убийцей, его беспокоила.

А сейчас он сидит и пьет вино с одним из тех, кто виновен в смерти Розы — ведь оба знали, что Арлиан не простил ему это преступление и собирается в будущем за него отомстить.

— Мы основали Дом в Вестгарде по нескольким причинам, — сказал Коготь. — Во-первых, гарантия, что гостей борделя не увидят соседи или члены семьи; во-вторых, во время возвращения в Мэнфорт возникал подходящий момент для откровений. — Он вздохнул. — Вот почему Дом пришлось уничтожить. Слишком многим пришлось бы не по нраву, что за ними могли шпионить. Когда выяснилось, что там кто-то прятался… ну, ничего не оставалось, как сжечь Дом.

— Но зачем убивать женщин?

— Да, пожалуй, в этом не было никакой необходимости, — признал Коготь. — Просто постепенно мы забыли, что рабы тоже люди, — во всяком случае, так произошло со мной. К тому же их жизнь коротка и настолько лишена смысла, что… ну, разве несколько лишних лет имеют значение?

— Для них, — возразил Арлиан, — эти несколько лишних, как вы говорите, лет очень даже имели значение. Только из-за того, что они почти ничем не владели, вы считали возможным отнять у них все? Какая невероятная жестокость и несправедливость!

— Да, тут вы правы. — Коготь посмотрел в глаза Арлиану. — Вы получили сердце дракона, но не потеряли свое. Боюсь, я уже не могу сказать того же о себе.

Арлиан смущенно опустил глаза.

— Вы все еще хотите меня убить за то, что я сделал с девушками, не так ли? — спокойно спросил Коготь.

— Вы видели, как их сюда вносили, — гневно ответил Арлиан. — Они больше никогда не смогут ходить. Полагаю, вы не видели, как четыре женщины лежали с перерезанным горлом в густеющем дыму, а пламя подбиралось все ближе, — но я там был… — Он содрогнулся. — Вы должны заплатить по счету.

— Наверное. С этим трудно спорить, — задумчиво проговорил Коготь, отвернувшись. Он сделал пару глотков вина и вновь посмотрел на Арлиана. — Как вы понимаете, я не горю желанием платить по своим счетам. Мне более девятисот лет и, хотя иногда мне становится скучно, я не спешу покинуть сей мир. За прожитые годы я видел мало справедливости: достойные погибают, а мерзавцы богатеют — во всяком случае, иногда. Порой случается и наоборот, но по большей части люди не злы и не добры — они просто люди, и этим сказано все. — Он опустил свой бокал. — Вот что я вам скажу, лорд Обсидиан, я готов встретиться с вами за городскими воротами — на равных условиях — и скрестить свою шпагу с вашей в честном смертельном поединке. Но только после того, как вы разберетесь с моими партнерами. Я искренне верю, что виноват меньше остальных. Я стал одним из владельцев «Дома плотских утех» потому, что дружу с Энзитом, Дришином и Хоримом, а не ради выгоды, которые мог принести сей союз.

Я достаточно богат, и меня не интересует власть, но я склонен идти навстречу желаниям друзей. Вы видели, что я не причинил вреда двум женщинам, которые попали ко мне; сомневаюсь, что мои партнеры демонстрировали по отношению к ним внимание и заботу. Хотя я не в силах это доказать, я голосовал против уничтожения борделя и убийства тех четырех женщин. Поэтому я готов встретиться с вами, но только после того, как вы победите остальных.