Двери во Тьме - Мария Круз

Я остановил пикап прямо напротив ворот и задумался о том, что делать дальше. Может быть, просто взять да и постучать в ворота? Задать дурацкий вопрос про путь в библиотеку, а потом откланяться? А где гарантия того, что откроет тот, кого я ожидаю увидеть? Не ломиться же мне потом внутрь!

Подумав, решил просто ждать. Бензин в баке есть, печка тепло гонит. Сколько ждать? Ну до тех пор, пока более удачная мысль не осенит. Других вариантов все равно нет, а посмотреть, кто в домике живет, просто жуть как хочется.

Проблема решилась сама собой минут через двадцать. Хлопнула дверь дома, затем распахнулась калитка – и вышедший из нее мужик решительно направился прямо ко мне. Невысокий, сухощавый, с чуть скуластым лицом. В «новодельной» дубленке, распахнутой на груди, шапки нет, ветер шевелит редкие волосы. Правая рука в кармане и явно пистолет сжимает. Правда, доставать его из кармана придется долго. И еще я на что угодно поспорить готов – вышел он из-за того, что машина знакомой показалась. Потому что, увидев меня, он явно опешил. Но все же постучал в стекло, дождался, пока я открою его, покрутив ручку.

– Ты чего здесь? – спросил он негромко, заглядывая в кабину.

– Да так. А ты чего? – задал я максимально идиотский вопрос, стараясь как можно лучше запомнить лицо со всеми приметами: нос чуть набок сбит, на виске небольшой шрам, маленькая родинка у самого угла рта, губы очень тонкие. Глаза светло-карие, в волосах седины нет, хотя возрастом он явно за сорок, даже к пятидесяти, пожалуй.

– Тебе чего надо здесь, а? – В его тоне явно заметна стала угроза, но она меня как-то мало впечатлила.

– Слышь, ты чего от меня хочешь? – продолжил я в том же духе.

– Ты ко мне приехал, нет?

Он явно не знал, как правильно себя вести. Машину он уже точно опознал – я видел, как он и на номер глянул, и как сиденья оглядел: подушка дивана была обита не американским, а уже советским, защитного цвета, брезентом, приметная кабина. А вот я в этой машине, тем более включивший дурака, никак во все стандартные схемы не вписывался.

– А на кой ты мне сдался? – не слишком вежливо поинтересовался я в ответ. – Ездить к тебе еще, – добавил я уже исключительно для собственного удовольствия. – Давай, мужик, будь здоров! – и воткнул первую передачу.

Собеседник мой дернулся слегка, явно собравшись достать из кармана пистолет, но я показал глазами на потолок кабины, где в креплении висел ППШ, и тут же тронул пикап с места, быстро набирая скорость. В зеркало мне хорошо было видно, как мой собеседник остался стоять на улице, явно пытаясь сообразить, что ему по поводу всего этого делать. К какому он пришел выводу, я так и не узнал, потому что на перекрестке я свернул направо и он исчез из поля зрения. А я больше нигде не задерживался до самого Углегорска.

* * *

В Углегорске я зарулил в общежитие научного департамента, где нашел Кирилла. Нашел в просторном вестибюле, где тот играл в дартс с еще двумя мужиками и молодой теткой, похожей на мужика. На подоконнике, выкрашенном белой краской, стояли несколько бутылок с пивом.

– Прицел поправляешь? – спросил я у Кирилла, показав на пивко.

– Ага, вроде как, – заухмылялся он, протягивая руку для приветствия. – Давно не виделись. Кстати, чего тебя на Ферме не видно?

– В командировке пока, – ткнул я пальцем куда-то за окно. – Вот чего спросить хотел: мы с Федькой в следующую пятницу вроде как на оттянуться собираемся. Присоединишься? Чисто мужская компания.

– В следующую пятницу? – озадачился он. – Это… у меня зарплата на той неделе только.

– Да ладно, разберемся, не проблема, – легко развеял я слабое сомнение.

У Кирилла по лицу было видно, что он готов дать себя уговорить без всяких усилий, поэтому я решил много времени ему на раздумья не оставлять:

– Ты во сколько заканчиваешь?

– В пятницу короткий день, в четыре грузимся в «пепелац» – в пять максимум я здесь, – выдал он полный расклад по времени.

– Нормально, – одобрительно сказал я. – Вот в пять и заедем, нормально? В семь уже в Сальцеве будем, к десяти будем в дрова. Годится?

– А то! – совсем оживился Кирилл.

– Ну давай, увидимся тогда.

Так, похоже, что Кирюху я просчитал. У него вечное желание праздника в жизни, но сама эта жизнь дает к тому мало возможностей. Я когда-то сам таким был – тоже все праздника алкал, пока пару раз не обнаружил себя в нехорошей ситуации, когда кто-то подтянул за спьяну данное обещание. А если я все правильно понял, то и создавать такую ситуацию Кирюхе не понадобится: можно будет все проблемы куда меньшей кровью порешать и с меньшими проблемами. Зачем себе карму портить зря? Не стану, пусть пока так побудет.

А Кирюха мне нужен, нужен. Кому чего, но лично в мою мозаику именно он должен принести последний кусочек.

Выбежав из общежития и забравшись в машину, с удовлетворением отметил, что кабина до сих пор не выстыла. Не возникло уже привычного желания выругаться, сжать зубы и отнестись к предстоящей поездке как к некоему обязательному испытанию стойкости. Ладно, хорошо, погнали дальше по списку важных дел.

Додж, скрипнув подвеской и перевалившись через низкий сугробчик, выехал на дорогу, оказавшись в хвосте у большого грузовика с углем, медленно плетущегося узкой длинной улицей, кое-как очищенной от снега. Грузовик дымил, чадил, натужно рычал двигателем и сыпал на дорогу угольной пылью через неплотно прижатый задний борт. Обогнать его не получалось, но, к счастью, он вскоре свернул в какие-то глухие ворота, за которыми я разглядел котельную и немалые кучи все того же угля. Заодно вспомнилось, что комендант наш, Петр Геннадьевич, рассовал под двери уведомления о том, что собирает плату за уголь для котельной. Не забыть бы, чтобы потом не пенял. Завтра отдадим, после аэродрома, если погода летная. А если нелетная? Ладно, может, еще и сегодня успею.

До Больничного переулка доехал минут за десять, наслаждаясь теплом и продолжая строить всякие фантастические планы по обмену своего «кюбеля» на вот эту вот американскую благодать. На попавшийся навстречу гэбэшный джип с тентом посмотрел с оттенком презрения, видя, как кутаются в нем в тулупы три сидящих в кабине мужика.

Остановившись у знакомой уже общаги, в которой раньше жил Рома, сразу в дверь стучать не стал, а сначала обошел дом вокруг и заглянул во двор через щель между забором и полотном ворот, убедившись, что мой бывший «тазик» стоит, причем изрядно заваленный снегом. Похоже, что, несмотря на разрешение, тутошний комендант на нем так и не ездил, а если и ездил, то неактивно.

Дверь в подъезд открылась до того, как я в нее стукнуть успел. Уже знакомый молодой длинноволосый парень в меховой безрукавке поверх свитера сказал, усмехнувшись:

– Видел, как вы за забор заглядывали. За машиной? – спросил он, пропуская меня в подъезд и направляя в маленькую, сильно натопленную комендантскую.

– Завтра хочу забрать, – подтвердил я его догадку, расстегивая полушубок. – С товарищем заеду, чтобы перегнать. А что, сам не ездил?