Игра на зыбучем песке - Мария Быстрова

Я… и я тоже могу сделать тебе больно! Не веришь?! Сейчас докажу!

– Да-а-а… – Я выпучилась на него. – Ты животное… Грязное, уродливое! Не прижился в чумазой стае, свое извращенное счастье с воленстирками не сыскал! Тебе имперки понадобились, юные, только колледж окончившие, которым реально запудрить мозги! Для этого ты прилетел в Регестор! И кого ты там искал?! Кого?! А я знаю кого!

Не следовало этого произносить.

– Пусть мне суждено погибнуть в твоей тухлой дыре, с клеймом или без, но перед смертью я буду ликовать и смеяться! Потому что Карлу ты не получишь никогда! НИКОГДА!

О, навечно запомню это бесподобное, шокированное выражение бородатой морды. Месть моя сладка!

– Никогда! – веселилась я. – Ха-ха! Она свободна! И да… я… это я помогла ей все вспомнить! Все, что ты стер! Я нашла ее, а не ты! Я видела твою только родившуюся дочь, а ты… ты никогда ее не увидишь, не узнаешь! Потому что никогда не найдешь Карлу и не догонишь!

– Вот так, значит? – прошептал он хрипло, и опасность… величайшая опасность таилась за каждым его словом.

Черные зрачки сузились, но меня было уже не остановить. И плевать на последствия! Тарэзэс навис страшной темной тучей, которая сейчас… вот прям сейчас обрушится сверху всей своей мощью и погребет меня под собой.

– Аха-ха! Ты идиот! – заливалась я, стоя перед ним на коленях, кристально четко осознавая… что… Не важно, на коленях я или нет, он все равно не властен надо мной! И никогда не был! Потому что только мы сами решаем, где нам сломаться и как! Только мы! – Ха! Она находилась у тебя под носом! Жила на складах, в контейнерах, как оборванка, восстанавливала по крупице свою память, локации телепортации и все вспомнила! И ты ее теперь никогда не найдешь! Никогда! Аха-ха!

– Все сказала?

Ну и монстр, спрут с болтающимися черными волосами-щупальцами.

Мгновением позже его сорвало.

Откинув трость, Тарэзэс взял меня за горло, швырнул в фонтан и принялся топить. Я рвалась из железной хватки как могла, била руками по воде, бесконтрольно выпускала энергию, пытаясь как-то достать его, но гад был сильнее. Пузыри окрасились в красный цвет, я захлебывалась, легкие горели, и когда сознание начало потихоньку уплывать, мерзавец дернул меня вверх.

Пролетев несколько метров по воздуху, я шлепнулась на камни, кубарем покатилась по ним, отбивая несчастные ребра. А-у-у! Больно! В глазах потемнело. Пыль липла ко мне, повсюду была вода, кровь текла струйками по щекам.

– Где она, дрянь?! – вопил свихнувшийся Тарэзэс, шагая следом.

– Пошел ты! – кряхтела я сквозь кашель, силясь подняться и отползти в сторону.

Купание немного сбило мой запал.

– Отвечай!!! Я на все готов ради них, Фло! На все!!! – Клешня сомкнулась на цепи, и он поволок меня в промышленную часть кластера. Я упиралась, но тщетно. – Вперед! Пошла вперед!

И снова полет, удар. Искры заплясали перед глазами. На этот раз он меня прикончит! Вскочив, я помчалась куда-то, прекрасно осознавая, что бежать некуда. Секунда, две, я поскользнулась, растянувшись на дорожке прямо рядом с досматривавшим меня легионером. Но и он не поможет! Никто не поможет! В поле зрения промелькнула чья-та ладонь, потянувшаяся за рацией. Тарэзэс уже нагнал меня, поволок по улице.

Азаари и стражники, бригадиры и рабочие стремились убраться с пути управляющего.

– Не желаешь говорить?! Заговоришь! – сулил он. – Сейчас ты мне все-все расскажешь!

Боги, что он задумал?! ЧТО?!

Ужас стал моей сутью.

Минуту спустя мы были на плацу, Тарэзэс дотащил меня до столба в центре, сверху упала толстая веревка.

Он меня повесит!

– Где она?! Где Карла?!

Псих! Настоящий псих!

– Не знаю, где она! НЕ ЗНАЮ! Клянусь!

– Все ты знаешь! – Веревку уродец ловко накинул на шею, и меня потянуло наверх! Бездна! Я едва могла коснуться носком мостовой, жар прилил к лицу, из носа капала кровь, взор затуманился, дрожащими пальцами я держалась за удавку, пытаясь пережечь ее чистой силой.

Размазанный силуэт Тарэзэса поддел рукояткой плетки мой подбородок.

– Где моя семья, дрянь?! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С НИМИ?! С КАРЛОЙ?! Говори!!!

Я-то что могла с ними сделать?! Это ты… ты сам все с ними сделал! Из горла рвались лишь хрипы. Тогда варвар обошел меня и рывком разорвал платье на спине.

– Что ты ей внушила?! Решила поквитаться со мной?! Да, дрянь?!

– Ничего… ничего!

Никогда прежде мне не было так жутко. Не получалось сосредоточиться, цепь стягивала грудь сильнее… И… я…

– Ложь!

Я сжалась, зажмурилась. Сегодняшнего дня мне не пережить! Точно не пережить. Я не терплю боли. И все это уже давно чересчур. Я… За спиной свистнула плеть.

– ПРЕКРАТИТЬ, – обжег студеным льдом прогремевший над площадью приказ.

И я ушам не поверила.

А?!

Знакомый, неизменно бесстрастный тембр. Как остов незыблемости в стремительно вращавшемся калейдоскопе эмоций, страхов и отчаяния.

Не может быть! Но…

Он… вернулся?! Все-таки вернулся?!

Что-то свистнуло, веревка лопнула, и я свалилась на землю. Сорвав удавку с шеи, затряслась в ознобе, хватая воздух ртом. Спасена! Спасена!

В сопровождении пары воинов по плацу неспешно ступал генерал Бирлек. И это был не мираж, не видение. Его одежда хлопала на ветру, исподволь подчеркивая идеальное телосложение и воинственную грациозность. Командующий Легионом не отводил подавляющего взгляда от Тарэзэса, и волосатый ублюдок мгновенно сник, потух, а зрители вокруг замерли, боясь вдохнуть.

Так и не удостоив меня ни взглядом, Бирлек остановился рядом и небрежно положил руку на эфес огромного меча.

– На колени, – спокойно потребовал он.

И мерзкий извращенец безропотно на них упал. Послышался пронзительный лязг, и длинный, немного искривленный клинок ослепительно засверкал на солнце зубастым острием.

Что… Что здесь творится, предки?

Сидя на мостовой с открытым ртом, я наблюдала за происходящим. Что они задумали?! Первый советник неспешно двинулся вокруг понурившегося Тарэзэса.

– Ты потерял над собой контроль, Бадд, – будничным тоном сообщил военачальник. – Снова.

– Она… повстречала Карлу и… мою дочь.

– Легионер не имеет права ставить личные мотивы превыше своей миссии. Ты так этого и не понял.

– Виноват. – Тарэзэс опустил голову ниже, скрылся за черной гривой.

Обойдя его, Бирлек обнажил и второй клинок. В этот миг его скуластое лицо не выражало абсолютно ничего. Ни малейшего сомнения, эмоции. Рядом находился жестокий, безжалостный, опаснейший тип. Гнетущая угроза незримо распространялась вокруг него, витала в дыму, ясно улавливаемая всеми.