Достойный высший суд - Лия Арден

Мы накидываем капюшоны, а Даян, закидывая руки на наши плечи, ведёт нас в центр города. Скорее всего, он распланировал наш обычный маршрут, где мы сперва заглядывали на базар, пытаясь ухватить что-то вкусное среди закрывающихся на ночь торговых лавок, а потом шли в ближайший парк со множеством арочных мостов над искусственными каналами с плавающими лотосами.

Ойро вначале жмётся ко мне, когда на базаре мы встречаем больше людей, чем рассчитывали, но стоит Даяну отойти, как она смелеет и таскает меня от одного прилавка к другому, с восхищением разглядывает ручные поделки или керамические кувшины, расписанные глазурью. Она не может ни на чём удержать внимание, в одно мгновение сестра трогает гобелен с символикой нашей страны – чёрное небо, покрытое звёздами с серпом пустынного полумесяца. А в другой момент перебегает к лавке напротив, касается пальцами шифона, искренне восхищаясь тканями красного оттенка, словно вовсе не её гардероб забит шёлком, украшенным драгоценными камнями. Я едва успеваю за ней, хотя эта картина меня даже веселит.

К нам возвращается Даян, неся каждой по сладкому десерту. Всего лишь засахаренные фрукты, нанизанные на палочку, но именно такие мы ели в детстве. Вдвоём мы умудряемся оттащить сестру от очередного прилавка с браслетами, пока она не перетрогала их все. Даян отдаёт мне палочку, где больше всего моей любимой вишни, не могу сдержать улыбки от того, что брат помнит такие мелочи. А другую отдаёт Ойро, хотя сестра не перестаёт вертеть головой, поэтому ей сейчас хоть кусок камня дай, она и не заметит.

Мы с братом смеёмся над Ойро, когда она всё-таки роняет кусочек ананаса себе прямо на рубашку. И за спокойными разговорами о детстве гуляем по парку, в тени пальм, которым нипочём даже этот прохладный ветер. Мы много вспоминаем о маме и папе, говорим об Азаре и Дарии. Хоть эти разговоры и несут печальное послевкусие, но мы стараемся вспоминать только смешные истории. Сестра делится воспоминанием, что Азар чаще всех с ней танцевал на уроках ритмики и постоянно уходил с больными ногами, но никогда не жаловался. Даян напоминает Ойро, как часто она засыпала на уроках по политике и однажды спала так крепко, что её слюни потекли на раскрытые страницы дорогущего фолианта. В качестве защиты сестры напоминаю брату, что он сам однажды захрапел на таком занятии.

– Я не храплю! – оскорблённо возражает он.

– В тот день ещё как храпел, спроси у Самии! Только я и она остались в сознании, когда ты, Ойро, Анис и Рушан портили книги, используя их как подушки!

Ойро глупо хихикает, представляя эту картину, Даян вначале не видит ничего смешного, но смех часто бывает заразным, и через какое-то время брат тоже начинает хохотать, да так, что ему приходится остановиться, чтобы отдышаться.

Мы подходим к небольшому бассейну, наполненному поблёскивающей в лунном свете водой. На другом конце пара подростков смелеют, они снимают ботинки и болтают босыми ногами в прохладной воде.

– Тихо, – замирая, приказывает Даян.

Неожиданно он становится серьёзным, пристально вглядывается в тени домов напротив. Он отодвигает Ойро себе за спину и за руку притягивает меня, заставляя встать рядом с сестрой. Брат распрямляется во весь свой рост, его сила, растекаясь по воздуху, начинает пощипывать кожу.

– Выходите! – холодно и достаточно громко требует он у темноты.

Ойро рядом напрягается, готовясь к непредвиденным обстоятельствам. Я тоже ухватываю свою тьму внутри, готовая воспользоваться Даром, если будет нужно. Однако вместо каких-то угроз или атаки мы слышим, как незваные гости тихо переругиваются между собой. Они пихают друг друга, не в состоянии прийти к единому решению. Ситуация становится нелепой и комичной. Мы с Ойро выходим из-за спины Даяна, а из тени под лунный свет вылетает Рушан. Похоже, его силой вытолкнули из укрытия, и сейчас с небывалой растерянностью в серых глазах он не знает, что делать: идти к нам или бежать обратно в тень.

Ойро пытается скрыть кулаком очевидную усмешку, а потом хоть и зажимает рот рукой, но едва ли сдерживает рвущийся наружу смех. И вот в такой неловкой тишине она уже открыто хохочет, упираясь руками в колени.

– Остальные тоже на свет! – рявкает Даян, с трудом скрывая ироничную улыбку.

Немного помявшись, рядом с Рушаном встают Самия и Анис. У них настолько виноватый вид, что мне хочется их утешить. Но это не в нашем стиле. Напоминаю себе об этом, выпрямляюсь рядом с братом и серьёзно обвожу взглядом своих Назари.

– Объяснитесь, – низко тянет брат, складывая руки на груди.

– Мы решили прогуляться, выпить, может, а тут вы. Такая неожиданная встреча! – Анис умело прощупывает почву.

– Все королевские запасы алкоголя вы уже вылакали? – Даян и бровью не ведёт.

– Не то чтобы все… но знаешь… знаете, ваше величество. Бывает… – Анис продолжает пытаться думать быстро, но ему никто не помогает.

– Будто вы думаете, что никто не знает о ваших побегах, – фыркает Самия, прекращая притворяться.

Кажется, наши удивлённые лица говорят о многом, потому что все трое Назари растерянно переглядываются.

– Вы серьёзно не знали? – уточняет подруга.

– Почти каждый ваш побег мы ходили за вами. Следили, чтобы ничего не случилось, – рассказывает Рушан, глядя на Ойро.

– С каких пор? – Я удивлена, насколько Назари хороши, до сегодняшнего дня даже брат ни разу их не заметил.

– С вашего с Ойро восьмого дня рождения, – отвечает Самия, и все Назари подходят к нам ближе.

Ойро сама делает несколько шагов им навстречу, чтобы обнять Рушана. Смотря на то, как он обнимает её за плечи, пока она опирается на него, я не могу решить, какое чувство сильнее. Умиление, потому что никто бы не подумал, что эти двое полюбят друг друга, или желание выгнать их с глаз долой с их нежностями.

– Как вы узнали? – Даян поправляет уличный халат на плече своей невесты.

– Король Хисара. Он сам пришёл к нам и сказал, что теперь это наша ноша. – Девушка улыбается, говоря о нашем отце. Мудрый правитель, который сумел найти путь к сердцу каждого. – Оказывается, он узнал о ваших вылазках. До этого за вами приглядывал он, либо Азар или Дарий. Но потом решил, что нам пора узнать правду, насколько потомки Калануа изворотливы и непослушны.

Анис хмыкает, закидывая мне руку на плечи, отчего получает локтем по рёбрам. Наигранно морщится от боли, но приобнимает ещё крепче.

– И не поспоришь, – улыбается брат. – Это точно про нас.

– И кстати, – вдруг говорит подруга, – ты и вправду храпел в тот день прямо на занятии.

Анис с таким хохотом сгибается пополам, что распугивает птиц с соседних деревьев.