Принцесса или ведьма - Соман Чайнани

Та скривила губы в ухмылке.

– Не забывайте, какой у нас приз.

Агата увидела полосы волшебного белого света, стиравшие сцену позади Софи. Она уже видела раньше такой свет…

– БЕГИТЕ! – закричала она.

Белые полосы стёрли стены и направились к проходам, а кричавшие в панике ученики бросились к выходам, но уже было слишком поздно…

Театр Сказок исчез в ярко-белой вспышке, и все оказались в главном зале школы Добра. Всегдашники врезались в лестницы, ведущие в розовые башни, никогдашники – в синие. Гром и ветер разбили витражные окна; Эстер и злодеи бросились вверх по лестницам в башни Чести и Доблести, но, добравшись до площадки, Эстер поскользнулась и свалилась вниз. Вися на перилах на одной руке, она увидела, что мимо ползёт Дот…

– Дот! Дот, помоги!

– Прости, – фыркнула Дот и поползла дальше. – Я помогаю только соседкам по комнате.

– Дот, пожалуйста!

– Я живу в туалете! Вы хулиганки и плохие подруги, и мне даже неловко, что я злоде…

– ДОТ!

Дот в последний момент успела подхватить соскользнувшую руку Эстер.

А вот всегдашникам не так повезло. Они лихорадочно взбирались вверх по ступенькам в башни Безупречности и Милосердия, но Софи спела пронзительную ноту, и обе стеклянных лестницы разлетелись на куски; прекрасные девочки и мальчики упали вниз, на мраморный пол. Софи взяла ещё более высокую ноту. Пол под ними затрясся, потом треснул, словно тонкий лёд, и разошёлся на сотню частей. Перепуганные всегдашники вреза́лись друг в друга и падали всё ближе к зияющим провалам. Они пытались хвататься за разбитый мрамор и обломки лестниц, но уклон пола был уже слишком крутым, и дети с криками ужаса рухнули вниз. В последний момент они сумели ухватиться за торчащие куски мрамора и из последних сил держались, вися над бездонной тьмой.

– Агата! – кричал Тедрос, перепрыгивая через скользкие провалы и одного за другим вытаскивая одноклассников. Его крики становились всё отчаяннее.

– Агата, где ты?

А потом, на другом конце комнаты, рядом с разбитым высоким окном, он увидел две бледные руки, изо всех сил державшиеся за кусок разрушенной стены.

– Агата! Я иду!

Он перепрыгивал через каменные кратеры, забирался по кускам разломанной лестницы, всё выше и выше к мраморному утесу. В отчаянном прыжке он ухватился за зубчатую вершину, отбросил кусок стекла и схватил её за руку…

Софи подтянулась и встала перед ним во весь рост.

Тедрос в ужасе отступил на шаг, но сзади был уже самый край мраморной скалы, а внизу звали на помощь всегдашники.

– Если принцы спасают принцесс, мне даже интересно… – проговорила Софи, блестя короной талантов на промокших волосах. – Кто спасает принцев?

– Ты обещала… – запинаясь, сказал Тедрос, отчаянно ища путь к спасению. – Ты обещала, что изменишься!

– Правда? – спросила Софи, почесав в затылке. – Ну… Мы оба дали обещания, которые не выполним.

Она взяла самую высокую и пронзительную ноту.

Принц рухнул на колени. Увидев, как он стонет от боли, Софи запела ещё громче и выше. Парализованный, Тедрос почувствовал, как из носа идёт кровь, а в ушах трещит. Софи медленно наклонилась к нему и приложила палец к дрожащим губам. А потом улыбнулась, взглянув в изумлённые голубые глаза, и приготовилась спеть ноту смерти…

Агата накинулась на неё и прижала к открытому окну. Корона улетела куда-то в грозу.

Окровавленный, ослабший Тедрос попытался ей помочь, но Агата пригвоздила его взглядом.

– Спасай остальных!

– Но…

– Скорее! – закричала Агата, ещё сильнее прижимая Софи к подоконнику.

Собрав все силы, Тедрос спрыгнул со скалы к попавшим в ловушку одноклассникам. Услышав снизу его крик, Агата на мгновение отвернулась, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Софи тут же ударила её ногой, и Агата ударилась лицом о подоконник.

Она с трудом поднялась. Из носа капала кровь.

– Леди Лессо была права, – сказала Софи, смотря ей прямо в глаза. – Ты становишься сильнее, а я слабею. Ты побеждаешь, а я проигрываю. Ты – мой немезис, Агата. – Софи шагнула вперёд. – Знаешь, откуда я это знаю? – Её печальное лицо потемнело. – Я буду по-настоящему счастливой, только когда ты умрёшь.

Агата отступила к окну, отчаянно пытаясь заставить дрожащий палец светиться.

Четырьмя этажами выше Эстер, Анадиль и Дот со всех ног неслись по коридорам башни Чести. Снизу слышался гром и крики.

– Корону талантов вручили! – завизжала Эстер, распахивая дверь учительской. – Где они?

Заглянув за угол, она узнала ответ.

Профессора Анемон, Доуви и Эспада замерли с широко раскрытыми ртами, словно их застигли врасплох заклинанием, когда они бежали к большому залу.

– Эстер…

Эстер проследила за взглядом Анадиль. На Мосту-на-Полпути молния осветила тело леди Лессо, профессора Шикс и профессора Мэнли, неподвижных, с такими же изумлёнными лицами.

– Мы можем привести их в чувство? – бледнея, спросила Дот. – Это же просто оглушающее заклятие?

– Это не оглушающее заклятие. – Анадиль постучала по коже профессора Доуви, и та издала тихий, глухой звук.

– Окаменение, – проговорила Эстер, вспомнив урок Лессо. – Снять это заклинание может только тот, кто его наложил.

– Но кто? – пискнула Дот.

– Кто-то, кто не хочет, чтобы учителя вмешивались, – сказала Анадиль и посмотрела на серебряную башню, возвышавшуюся над озером.

Дот задрожала.

– Но это… это значит…

– Нам никто не поможет, – сказала Эстер.

На продуваемом всеми ветрами мраморном островке, высившемся над разрушенным главным залом, Агата стояла лицом к лицу с Софи.

– Мы не должны быть врагами, Софи, – настаивала она, пряча за спиной руку и пытаясь заставить палец засветиться.

– Это ты меня такой сделала, – выдохнула Софи. На её лице блеснули слёзы. – Ты забрала всё, что должно было стать моим.

Агата видела, как Тедрос и другие всегдашники выбираются из развалин, дрожа от боли и страха. Во вспышках молний из башен с другой стороны озера на них смотрели никогдашники, такие же испуганные. Сердце Агаты колотилось. Теперь всё зависит от неё.

– Мы можем добиться счастливого конца, – взмолилась она, чувствуя, как палец постепенно теплеет. – Мы обе можем его добиться.

– Здесь? – едва заметно улыбнулась Софи. – А как же «мы должны вернуться домой», Агги?