Почему нет в жизни счастья - Ольга Санечкина

– Утро доброе, госпожа. Как спали? – Дух черта в мгновение ока вскочил с пола, забрался в ванну и стал принимать душ, громко фыркая и расплескивая воду.

– Твоими молитвами. – Ксения мрачно подумала о том, что, к сожалению, дух черта прибить невозможно.

– Госпожа, а какие у нас на сегодня планы? Снова отправимся в Ад? – Маленькие глазки Шико радостно светились.

– Еще не знаю. Там видно будет. – Ксения глубоко задумалась, и даже если Шико что-то ей говорил, она этого уже не слышала. Думая о судьбе Карла, Ксения забывала обо всем. Будь она менее ответственна, она в ту же секунду отказалась бы от дара… Хотя… Как отказаться от дара? Крикнуть в воздух: «Я отказываюсь от дара»? Чушь какая-то… Приняв душ и умывшись, Ксения переоделась и вернулась в гостиную к своим товарищам.

– Ну что, мадам, вы изволите теперь быть любезны и приветливы? – с сарказмом спросил Ангел.

– Изволю, – все еще недовольно буркнула Ксения. – Кто-нибудь знает, как отказаться от дара?

Василий с Ангелом тревожно переглянулись.

– Надеюсь, ты понимаешь, что не имеешь права так поступать? – осторожно спросил Василий.

– Понимаю, но хочу знать, чисто теоретически, как это происходит. Может, когда все это закончится, мне просто захочется тихой, размеренной, спокойной жизни.

– Ксения, – тяжело вздохнув, начал Василий, – я надеялся, ты уже поняла, что «все это» теперь никогда не закончится. Зайка, пора смириться.

– Не учите меня жить! – с тоской ответила Ксения. – Что хочу, то и ворочу. Баста. Лучше скажите, что вы надумали? Небось всю ночь не спали, мозгами шевелили. И еще, в этом доме есть пища? Я не ела уже сутки. В Аду, знаете ли, обед не предлагали.

– Ой! – отозвался Василий. – В доме шаром покати! Ан, сгоняй на рынок.

– А почему, собственно, я? – возмутился такой постановкой вопроса Ангел. – Ты тоже мог бы «сгонять на рынок».

– Слушай, не спорь, пожалуйста. Ты у нас всегда ходишь по магазинам. Знаешь ведь, что мне это плохо дается.

Ангел тяжело вздохнул, но дальше спорить не стал и отправился за продуктами. Ксения подсела на диван поближе к Василию, протянула к нему руку, закрыла глаза и откинула голову на спинку дивана.

– Вась, что скажешь?

– Тебе страшно?

– Нет. Я просто устала… Такое ощущение, будто из меня кто-то высосал все жизненные силы. Я никогда еще не чувствовала себя такой слабой. Знаешь, я говорила с Астаротом и понимала, что даже не смогу защититься Знаком Божьим. Такое чувство, будто у меня закончился срок эксплуатации.

– Это неудивительно. Он же высасывал из тебя энергию. Астарот по этому делу большой специалист. – Василий нежно гладил ее руку. – Ты должна справиться с этим, иначе погибнешь.

– Но у меня дома я не ощущала такой слабости.

– Вчера ты была на его поле. Там все давало ему поддержку.

– А теперь что мне делать? Я вижу только два выхода. Первый – это отправиться в Ад и попытаться выкрасть Карла. И второй – уступить и отказаться от дара. Правда, я пока еще не знаю как, но более чем уверена – мне подскажут.

– Это не выход. Ни первый, ни второй вариант. Мы не сможем выкрасть Карла, и ты не имеешь права отказаться от дара. И потом подумай сама: сегодня он выкрал Карла, а завтра это будут твои родители или кто-то очень близкий тебе. С террористами не торгуются. Иначе ты дашь понять, что ты слаба и готова идти на уступки. Если ты спасуешь сейчас, то это – неизбежная гибель завтра.

– Что же мне делать?

– Я не знаю. Пока не знаю. Но уверен, мы что-нибудь обязательно придумаем. Может, позвонить Ферзю? Он все-таки архангельский пес, должен знать методы борьбы с этими тварями.

Ксения открыла глаза, печально кивнула головой и прошептала:

– Можно и позвонить, хуже не будет. – С этими словами Ксения встала и пошла к телефону.

По прошествии десяти минут раздался звонок в дверь. Ксения открыла и с облегчением увидела Ферзя. Его волевое лицо внушало ей уверенность в своих силах.

– Здравствуйте, Ксения. Я приехал, как вы просили.

– Да, вы очень быстро управились.

– Вы извините, но я приехал не один, – Ксении показалось, что при этом Ферзь не испытывает чувства неловкости, а извиняется для проформы, – со мной Мари.

– Конечно, я понимаю. Пусть заходит.

Ксении стало не по себе. Она никак не ожидала, что Мари будет присутствовать при их разговоре. Но деваться было некуда. Гости прошли в гостиную, поздоровались с Василием и расселись вокруг журнального стола. Ксения прокашлялась и, глядя в пол, рассказала о своем вчерашнем визите к Астароту. Иногда исподлобья поглядывая на Ферзя, она видела, как у того ходят от злости желваки. Когда Ксения закончила рассказ, в комнате воцарилась гробовая тишина. В какой-то момент Ксения почувствовала, что где-то ошиблась, но никак не могла понять, где и когда. Она пристально смотрела то на Ферзя, то на Мари и видела, как меняются их лица. И это путало ее. Очень сильно пугало.

– Ферзь, Мари, что происходит? Говорите немедленно! – Нервный голос Ксении почти сошел на крик, она беспомощно посмотрела на Василия. Он был так же растерян, как и она.

Мари поднялась с кресла, подошла к Ксении и встала на правое колено, приложив правую руку к сердцу и склонив голову. «Ритуальный поклон архангельских псов», – мелькнуло в голове у Ксении. И тут Мари заговорила тихим бесцветным голосом:

– Госпожа Ксения, я преклоняюсь перед вашей безграничной смелостью и самоотверженностью. И от имени всей нашей семьи благодарю вас за то, что вы старались сделать для моего покойного брата. С этой минуты, когда бы мы вам ни потребовались, вам стоит только позвать. И мы придем. Целью моей дальнейшей жизни будет стремление сделать для вас что-то, хотя бы приблизительно схожее по значимости. Я буду ждать. До свидания. – После чего гордая рысь со слезами на глазах встала и ушла. Взволнованная Ксения повернулась к Ферзю:

– Ферзь, что все это значит? – Уже задавая этот вопрос, Ксения представляла, что услышит в ответ.

– Это значит, что Карл отдал свою жизнь во благо будущего человечества. Мы не могли допустить, чтобы вы выбирали между своим даром и жизнью Карла. У каждого нашего агента есть система ликвидации. Где бы он ни находился, мы всегда можем уничтожить его.

– Боже мой, что вы наделали! – Из глаз Ксении текли слезы, а голос срывался от злости. – Мы ведь могли еще что-то придумать, что-то сделать, чтобы спасти Карла! Вы просто убили его! Хладнокровно убили! Как вы могли? Он же ваш человек!

– Да, Карл был моим человеком. Но Карл был архангельским псом. Каждый из нас знает, кому он служит и ради чего он служит. Мы служим не вам, госпожа Хранительница. Мы служим Создателю. Мы служим человечеству. И все, что мы делаем, мы делаем по большому счету не ради вас и вашего дара. А ради того, чтобы у человечества был шанс выжить. И если для этого мне надо будет перебить все ваше окружение, я сделаю это, не задумываясь. Вы миссионер. Вас послал Бог, и вы должны выполнить свою миссию, чего бы это ни стоило.