Ветер самоцветов, или Не влюбляйтесь в фейри - Ольга Шерстобитова

Я попятилась.

— Инга, не испытывай моего терпения!

Я и не стала. Рванула прочь, даже не понимая зачем. Просто рычащий Дан — зрелище не для слабонервных. Споткнулась, полетела на песок, и этот несносный мужчина тут же накрыл меня собой, впился в губы поцелуем. Жадным, темным, обволакивающим, как сама бездна. И поцелуи не были нежными. Жалили, как пчелы, забирали волю. Я даже не поняла, как оказалась раздетой, сгорая от прикосновений Дана, всхлипывая и выгибаясь в его руках.

— Почему ты не сопротивляешься? — вдруг поинтересовался фейри, смотря мне в глаза, а казалось — в душу.

— А должна?

— Еще как! — рявкнул Дан, рывком поднял меня и усадил к себе на колени. — А теперь я хочу услышать всю историю целиком.

— Ну… прибыли мы на практику.

— Так.

— А мастер Зорий сказал, что они придумали соревнование между студентами-практикантами.

— И вы согласились?

— Понимаешь, Дан… Когда мы заполнили анкеты, он предложил нам построить маяк, обещая в награду показать место, где есть необычная жемчужина, которая точно подойдет горицвету.

Воцарилась тишина.

— Мы понятия не имели, что на этом Острове живут боги. И уж точно не стали бы красть у них жемчужину. Но… вот эта — точно она! Все звуки стихли, когда я ее взяла. И… и…

Я расплакалась, а фейри прижал меня к себе.

— Успокойся. Ты эту жемчужину заслужила. Правда, мастер Зорий не имел права обещать тебе что-то от имени богов. А какой маяк создали, расскажешь?

Я потерлась носом о его шею.

— Так не делай.

— Хорошо.

Чуть погладила плечо.

— И так тоже, — прошипел Дан.

Нашла его губы и нежно поцеловала.

— А так — тем более. И оденься.

Пришлось послушаться, а потом рассказывать, как мы создавали маяк. Дан молчал долго.

— Ну что же… Тогда стоит вернуть богам равноценный дар, не находишь?

— Ты о чем?

— Этот жемчуг наполнен их магией.

Так. И при чем тут я?

— В тебе, как и в любом горицвете или маге, есть крошечная частичка силы богов.

Ух ты!

— Просто горицветы не могут создавать жемчуг, а ты…

— Думаешь, получится?

— Это после маяка-то? — усмехнулся Даниэль. — Кстати, сгораю от желания на него посмотреть.

— Иллюзия только вечером…

— Я — фейри, ты — моя невеста. И твоя магия на мой призыв откликнется. Уверен. Так что… посмотрю твою сказку.

Жених вдруг тепло улыбнулся.

— Сейчас я добуду тебе подходящую раковину, а ты сотворишь жемчужину. А потом вместе помолимся богам. Путь должен открыться.

Я кивнула, словно зачарованная, смотря, как Дан легким и гибким движением поднимается, сбрасывает рубашку и ныряет в лагуну.

Вскоре ракушка лежала у меня в руках, а я пыталась собрать искры, превратить их в жемчужину.

— Давай помогу.

Дан ласково коснулся поцелуем шеи, искры тут же поменяли цвет и свернулись в клубок. Замерцали.

Это не может быть так просто.

— Будешь мне должна…

— Что?

— …одно желание.

— Ты… ты…

— В нашу первую брачную ночь на тебе останется только жемчуг. Будешь вспоминать, как мы были здесь, а ты… сотворила невозможное.

У меня случился шок. Просто помолвку мы с Даном всегда считали фиктивной. Всегда. А тут… первая брачная ночь! Да если она когда-нибудь случится, я сама соглашусь надеть жемчуг!

— А теперь пойдем.

Дан помог мне подняться, мы оказались у воды.

— Опускаемся на колени, мотылек.

Я послушалась.

— А теперь положи жемчужину в воду и попроси принять твой дар в обмен на тот, что взяла себе. И попроси прощения. Обязательно.

Видимо, придется.

— Вслух, мотылек.

Как же это было непросто!

— Прошу принять в дар мою жемчужину, — прошептала я, опуская ее в море. — И простить, что по незнанию взяла то, что принадлежит вам.

— Отпустите женщину, которая так мне дорога, — тихо произнес Даниэль.

Море плеснуло, обдавая нас брызгами, послышался легкий смех.

— Это было даже забавно.

Я почувствовала, как Дан вздрогнул. Фейри склонил голову, заставляя меня сделать то же самое. В мыслях прозвучало незнакомым шепотом:

— Прощаю. Отпускаю. За подарок спасибо. И маяк… он великолепен! Я чуточку добавила своей силы, теперь он простоит так же долго, как будет плескаться море.

— Благодарим, — ответил Дан, потому что я и рта не могла открыть.

— Братишку своего не хотите у меня оставить? Тут он наядам приглянулся.

— Нет, Мать-море.

Ох! То есть с нами разговаривает само олицетворение стихии? То самое, что губит корабли и требует жертв, если разгневано? Уж я-то за это время легенд начиталась о всяких морских чудовищах, появляющихся из пучины.

— А что это меняет, дитя? Ты же меня не боишься.

Просто Дан рядом. И страх за него сильнее.

— Берегите друг друга. А того, кто тебя обманул, я накажу. Думаю, ему полезно прожить годик-другой без русалочьего хвоста.

Голос стих, а небо вдруг посветлело.

— Со мной впервые говорили боги, — вдруг сознался Даниэль, помогая подняться.

Ответить я не успела, из-за кустов появился Тристан.

— Ну как водопады? — поинтересовалась я.

— Вы нашли выход? — вместо ответа смущенно поинтересовался Трис.

Дан усмехнулся.

— Я попрошу море донести нас до берега.

Так мы и поступили. Правда, скользить по волнам было страшновато. Я всю дорогу прижималась к Дану, вдыхая запахи соли и водорослей, которыми он успел пропахнуть насквозь, и чувствуя себя неимоверно счастливой.

На русалов наше фееричное возвращение произвело впечатление, а мастер Зорий, который явно не ожидал нас увидеть, даже не попытался сбежать. Дан церемониться не стал, просто отпустил меня, сделал замысловатый взмах рукой, словно плел какую-то фигуру, и песчинки перед нагло обманувшим меня русалом стали собираться в кокон.

Я и до десяти сосчитать не успела, как песчаная дева со щупальцами вместо ног и похожими на змей волосами замерла, наставив на мастера Зория трезубец. Жуткая, воинственная, словно живая… Это фейри кого-то из морской нечисти изобразил, что ли? Судя по замершим в ужасе русалам, так и было. Даже мне при одном взгляде на песчаную деву стало страшно. Захотелось спрятаться за спину Дана. Оказывается, его гнев в отношении меня — это цветочки. Не стал же после моих проказ призывать подобную фурию? Впрочем, и подлости в моих действиях никогда не было.