Делай деньги! - Терри Пратчетт

Сотрудники банка приходили на работу раньше обычного, пробиваясь через толпы, наводнившие улицы, потому что (а) начинался новый акт восхитительного уличного представления под названием Анк-Морпорк и (б) у кого-то будут большие неприятности, если пропадут их деньги. Однако ни господина Бента, ни госпожи Драпс нигде не было видно.

Мокриц был на монетном дворе. Работники господина Шпулькса – что ж, они сделали все, что могли. Извинительная фраза, которую часто произносят, чтобы сказать, что результат оказался на вершок выше посредственного, в их случае значила: на голову выше превосходного.

– Уверен, мы сможем их еще усовершенствовать, – повторял Шпулькс, пока Мокриц любовался.

– Они идеальны, господин Шпулькс!

– Вовсе нет. Но очень лестно слышать такие слова. Пока что мы успели сделать семьдесят тысяч.

– Этого недостаточно!

– Со всем уважением, мы же не газеты печатаем. Но мы набиваем руку. Ты что-то говорил про другие номиналы?..

– О да. Для начала – два, пять и десять долларов. И пусть пятерки и десятки будут говорящими.

И это не предел, думал Мокриц, пока разноцветные деньги порхали в его пальцах. Люди будут выстраиваться за ними в очередь. Стоит им увидеть такое, и они больше не захотят грубых, тяжелых монет! Гарантия: големы! Чего стоит монета по сравнению с рукой, которая ее держит? Вот это – ценность! Вот это – достоинство! Хм, да, пожалуй, это будет хорошо смотреться и на двухдолларовой банкноте, главное, не забыть.

– Деньги… говорящими? – переспросил Шпулькс с опаской.

– Бесята, – сказал Мокриц. – Это ведь всего лишь разумные заклинания. Даже не нужно придавать им определенную форму. Мы напечатаем их на купюрах большего номинала.

– И ты думаешь, в университете согласятся на такое? – спросил Шпулькс.

– Да, потому что я нарисую голову Чудакулли на пяти долларах. Я схожу и переговорю обо всем с Думмингом Тупсом. Если это не прецедент для нецелесообразного применения магии, то что тогда?

– И что будут говорить деньги?

– Все, что мы пожелаем. Например: «Ты уверен, что тебе нужна эта покупка?» или «Может, отложишь меня на черный день?». Возможности безграничны!

– Мне они обычно говорят: до свидания, – сказал печатник, вызвав дежурное веселье.

– Ну так мы попробуем сделать так, чтобы они посылали тебе воздушный поцелуй вдогонку, – сказал Мокриц. Он повернулся к людям из подсобок, которые сияли и светились от внезапной значимости. – Кто из вас, господа, поможет мне отнести все это в банк?..

Стрелки часов играли в догонялки, спеша разменять новый час, когда Мокриц прибыл в банк, а господина Бента все еще не было.

– Эти часы правильно идут? – спросил Мокриц, когда стрелки расслабленно зашагали к половине.

– Конечно, сэр, – ответил кассир. – Господин Бент подводит их дважды в день.

– Может, и так, но он отсутствует уже…

Двери распахнулись, и появился он. Мокриц почему-то ожидал увидеть клоунский наряд, но это был отглаженный и отполированный господин Бент в строгом пиджаке и в брюках в полосочку, и…

…с красным носом. За руку с госпожой Драпс.

Работники банка уставились на это, не зная, как реагировать.

– Дамы и господа, – произнес Бент, и его голос гулким эхом прокатился в воцарившейся тишине. – Я должен принести вам столько извинений. Я совершил множество ошибок. Да, вся моя жизнь была ошибкой. Я верил, что истинная ценность заключается в кусках металла. Почти все, во что я верил, на самом деле не стоит и гроша, но господин фон Липвиг поверил в меня, и поэтому сегодня я здесь. Давайте делать деньги, основанные не на геологической прихоти, но на гении человеческих рук и разума. А теперь… – Он прервался, потому что госпожа Драпс сжала его руку. – Ах да, как я мог забыть? Теперь я всем сердцем верю в то, что госпожа Драпс выйдет за меня замуж в Веселой Часовне в Гильдии Шутовских дел в ближайшую субботу, церемонию проведет преподобный брат Бим-Бом. Приглашены все…

– …только осторожнее выбирайте костюм, потому что это побелочная свадьба, – сказала госпожа Драпс, пытаясь говорить игриво.

– И с этим мне остается только… – попытался продолжить господин Бент, но тут его сослуживцы осознали, что они только что услышали, и обступили жениха и невесту. Женщин тянуло к будущей госпоже не-Драпс ни с чем не сравнимой силой притяжения обручального кольца, а мужчины сначала хлопали господина Бента по спине, а потом перешли к чему-то неслыханному, а именно: подхватили его и на руках пронесли по комнате.

В конце концов Мокрицу пришлось поднести ладони ко рту и прикрикнуть:

– Дамы и господа, посмотрите на время! Наши клиенты ждут, дамы и господа! Не будем мешать себе делать деньги! Нам нельзя быть плотиной в экономическом потоке!

…и он задумался, чем сейчас занят Хьюберт…

Высунув язык от усердия, Игорь вынул тонкую трубочку из клокочущих недр Хлюпера.

Несколько пузырьков зигзагами поднялись наверх центрального гидроблока и с хлюпом вырвались на поверхность.

Хьюберт вздохнул с облегчением.

– Отличная работа, Игорь, остался всего один до… Игорь?

– Йа, гофподин, – сказал Игорь у него из-за спины.

– Кажется, все работает, Игорь! Старый добрый черездефисный кремний! Но ты уверен, что он и дальше будет действовать как экономический модулятор?

– Йа, гофподин. Я абфолютно уверен в новом рафположении клапанов. Город будет влияйт на Хлюпер, ефли пожелайт, но не наоборот.

– Даже так, было бы ужасно, если бы он угодил в плохие руки, Игорь. Я все думаю, не преподнести ли Хлюпер правительству. Что скажешь?

Игорь обдумал это. По его опыту, «правительство» было самым точным определением «плохих рук».

– Я говорийт, что тебе фтоит вофпользовайтфя возможнофть чаще дышайт фвежим воздухом, гофподин, – сказал он ласково.

– Да, я, наверное, действительно заработался, – сказал Хьюберт. – Хм… насчет господина фон Липвига…

– Йа?

Хьюберт имел вид человека, боровшегося с собственной совестью и получившего коленом в глаз.

– Я хочу положить золото обратно в хранилище. Это решит все его проблемы.

– Но золото было украдено много лет назад, гофподин, – терпеливо объяснил Игорь. – Ты тут ни при чем.

– Нет, но они обвиняли господина фон Липвига, а он всегда был так добр к нам.

– Он и фам фо вфем фправийтфя, гофподин.

– Но мы же можем вернуть золото обратно, – настаивал Хьюберт. – Оно вернется оттуда, куда его унесли, разве не так?

Игорь с металлическим звуком почесал затылок. Он следил за событиями с бо́льшим вниманием, чем Хьюберт, и, как он понял, пропавшее золото было давным-давно растрачено семьей Шиков. На господина фон Липвига обрушились неприятности, но, по мнению Игоря, они обрушивались на господина фон Липвига, как волна на флотилию уток. Волна быстро сходила, а утки были тут как тут.