Разлученные души - Терри Гудкайнд

Как только писарь исчез наверху, Ричард повернулся к своим людям:

– Нам повезло – у них есть лошади. Когда мы исцелимся, я бегло посмотрю пророчества, которые использовал Ханнис Арк, и если мы поторопимся, то сможем добраться до дворца раньше их с Сулаканом. Но прежде, конечно, нужно избавиться от прикосновения смерти, оставленного Джит. – Взяв Айрин за руку, он вывел колдунью вперед. – Где сдерживающее поле? Показывай.

Айрин кивнула:

– С радостью, Ричард. Наконец-то! Туда! – Она указала вправо, за колонны, образующие темную галерею под балконом.

Взволнованная тем, что наконец оказалась в центре внимания и может сделать что-то полезное, колдунья поспешила вперед, показывая дорогу. Следом, оглядываясь, семенила радостная, широко улыбавшаяся Саманта, гордая ролью своей матери в спасении жизней Лорда Рала и Матери-Исповедницы.

Ричард улыбнулся, увидев это, но сам не чувствовал ликования.

Он не мог дождаться, когда Кэлен наконец-то исцелят. Судя по потускневшим зеленым глазам, тьма внутри ее набирала силу. Ему хотелось, чтобы ее вылечили первую. Ричард полагал, что, избавившись от прикосновения смерти, Кэлен снова станет собой и осознает необходимость расправиться с Ханнисом Арком и императором Сулаканом. Мысль, что душу Сулакана призвали именно с помощью его крови, тяготила Ричарда, и он понимал – необходимо все исправить. Исцелившись, Кэлен тоже поймет это.

Когда отряд, миновав галерею, оказался в коридоре и Айрин начала спускаться по лестнице, Ричард подал воинам знак, чтобы некоторые из них встали на стражу. Он не знал, с чем придется столкнуться внизу, поэтому оставлял в тылу прикрытие.

Остальная часть их отряда – Ричард, Кэлен, Никки, командующий Фистер и воины – спускались по широкой лестнице вслед за Айрин и Самантой. Рука Кэлен нашла его руку. Она молча пожала ее, и он ответил тем же.

Никки, спустившись, сразу же зажгла искрами огня лампы, висевшие через равные промежутки на стенах, и отряд увидел длинный просторный коридор, ведущий к выглядевшей очень прочной дубовой двери. По безмолвному сигналу командующего Фистера один из воинов выхватил топор и бросился к двери, опережая остальных.

– Это действительно необходимо? – спросила Айрин, с недоумением глядя на командующего, пока отряд торопливо шел по коридору к двери.

– Да, – ответил тот без оправданий или объяснений. Командующему это было не просто ясно – это была обыденность, едва ли нуждавшаяся в пояснениях.

– Что ж, осторожность не помешает, – заметила Айрин, пожав плечами.

Отряд замедлил шаг, дожидаясь, пока воин с топором, забрав со стены лампу, проверит помещение за дверью. Когда он доложил, что там чисто, все без промедления последовали за Айрин в темноту.

За дверью она остановилась возле порога, около шаров, засветившихся при ее приближении. Взяв один из стеклянных шаров, покоившихся на стоящих в ряд железных подставках, она протянула его Никки. Второй отдала Саманте, а третий взяла сама. Оказавшись в руках женщин, наделенных магией, самосветящиеся шары наполнились ярким зеленым сиянием. Поскольку Ричард не мог применять магию и в его руке шар не засветился бы, он, по примеру некоторых воинов, взял незажженный факел из стоявшей здесь же плетеной корзины.

Он протянул факел к Саманте, чтобы та подожгла его. На ладони девушки заплясало пламя, и она зажгла факелы нескольким воинам, которые тут же поспешили поделиться огнем с другими. Желто-оранжевые сполохи мерцающего света разогнали тьму, а едкий дым от шипящих и потрескивающих факелов начал расползаться по закопченному потолку.

В странном свечении шара лицо Айрин казалось зеленоватым.

– Нам сюда, вниз. – Она направилась к другой лестнице, гораздо более узкой.

И ступени, и стены здесь были вытесаны из грубого камня и шириной значительно уступали предыдущей лестнице. Двигаясь по двое, отряд спустился на несколько лестничных пролетов и достиг уровня фундамента. Ричард решил, что вполне разумно было разместить сдерживающее поле в самом уединенном и безопасном месте.

Сойдя с нижних ступеней, они вытянули вперед светящиеся шары и факелы, которые несли Ричард и несколько воинов, и всмотрелись в темный каменный коридор. Воздух здесь был затхлым и сырым, но хотя бы не было стоячей воды.

– Там, дальше, – сказала Айрин, – почти в конце. Думаю, это место очень редко используют, поэтому оно такое заброшенное.

Она поспешила дальше. Под сапогами воинов захрустела и заскрипела усеивающая пол гранитная крошка, и этот звук эхом гулял по коридору, пока отряд шел мимо проходов в помещения по обеим сторонам коридора. Кое-где двери отсутствовали, но большая часть была на замке. Несколько раз посветив шипящим факелом в открытые проходы, Ричард увидел, что погруженные в кромешную тьму комнаты используются для хранения редко используемых припасов и строительных материалов: черепицы, балок и досок разной длины. Все это толстым слоем покрывала пыль.

Командующий знаками отдавал распоряжения воинам, отправляя тех проверять разные комнаты и ответвляющиеся проходы. Ричард понимал, что тщательный осмотр обнаруженного под крепостью обширного лабиринта займет заметное время, но они хотя бы проверят ближайшую территорию.

В зеленоватом свете шаров выложенный из гранитных блоков каменный коридор выглядел жутковато, чем-то напоминая завесу, отделяющую подземный мир, который подтачивал силы Ричарда. При мысли, что скоро этот проход в мир мертвых уберут из них и сделают это в сдерживающем поле, где тот не сможет вырваться в мир живых, он почувствовал облегчение.

– Здесь, – сказала Айрин, указывая на железную дверь на правой стороне коридора. – Нам сюда. – Она потянула дверь на себя. – Надо пройти через это помещение.

Подошедший к ней воин распахнул железную дверь, но Айрин, не дожидаясь, пока тот проверит помещение, ринулась внутрь со светящимся шаром в руках.

– Вот проход к сдерживающему полю, оно там дальше, – сказала она, и ее голос отдался эхом в темноте.

Свет ее шара сильно потускнел, но, хотя факелы светили ярче, они тоже почти ничего не позволяли увидеть.

В слабом мерцающем свете Ричард разглядел пыльное и грязное помещение, длина которого намного превышала ширину. Слабые проблески света, прорезая кромешную тьму, выхватывали бесхозные предметы: сломанный ткацкий станок, строительные леса и множество изношенных инструментов, беспорядочно сваленные в одном из дальних углов. Доски и старые инструменты в другом углу накрывало старое полотнище, по-видимому, для защиты от грязи. Все здесь, в том числе это полотнище, покрывал толстый слой коричневато-серой пыли.