Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

«Так вот почему он так старался меня подставить!..»

«Когда Кордган узнал, что Вальтер жив, а ты с ирратским принцем занят поиском Ключей, да еще оборот вот-вот завершится, он запаниковал. Все эти пророчества, предсказания и прочая чушь…»

«Знаешь, я вот как-то на досуге думал и пришел к выводу, что паниковал Кордган и несколько раз до этого, причем каждый раз под конец оборота».

«Ты о чем? — настороженно переспросил дядя».

СЛУЧАЙНОСТИ

Я не любитель искать закономерности в тех пакостях, что время от времени подсовывает судьба. Хотя… некоторые моменты осознаешь уже потом.

Например, то, что каждые пять с половиной лет, аккурат перед концом оборота, со мной случались не слишком приятные вещи, которые при других обстоятельствах могли бы закончиться фатально.

Конечно, когда одиннадцатилетний пацан летит на санках с горки и чудом не попадает под колеса КамАЗа — это сам дурак. Но: КамАЗ я отлично видел, и совершенно точно помню ощущение, будто кто-то подтолкнул меня в спину. Друзья мои на тот момент уже находились внизу, а больше никого на горке не было…

Тогда я никому ничего не сказал, решил — померещилось. Теперь, зная о магии и иже с нею, я мог бы придумать еще пару объяснений случившемуся.

В следующий раз я посмотрел в глаза смерти в шестнадцать с половиной. Конец мая, поход в горы с ночевкой, посиделки у костра.

Ну да, нам с Царевым опять неймется. Напугать девчонок — святое дело, даже если тренер потом настучит по загривку. Один — направо, другой — налево, выскакиваем из леса с двух сторон и орем что-нибудь дикое.

Налево. Я отошел чуть подальше, решив заодно справить естественные надобности. Шорох веток, скрип ботинка…

Этот тип явно не принадлежал к нашей группе. Собственно, я и лица-то его не рассмотрел, запомнил лишь крепкую фигуру и изогнутый тесак, направленный мне в живот. Не сказав ни слова, он бросился на меня.

На тот момент я уже несколько лет занимался единоборствами, но никак не ожидал реального нападения. Дальнейшее я не запомнил, тело действовало само, на автомате. Опомнился, когда сидел верхом на бесчувственном теле, с разбитыми в кровь костяшками и саднящей челюстью. Убил я его, что ли? Приложив пальцы к шее противника, нащупал пульс; отлегло от сердца. Призрак колонии, вставший было передо мной в полный рост, съежился и пропал.

Я поднялся на трясущиеся ноги, прихватил трофейный нож и побежал к лагерю.

Когда через несколько минут мы с тренером и вездесущим Царевым вернулись на место происшествия, незнакомца и след простыл. Можно было бы решить, что мне все привиделось, но тесак и сбитые костяшки указывали на обратное.

Серега потом еще долго потешался над моей бледно-перепуганной мордой и жалел, что его там не было. А я так и не смог забыть молчаливого убийцу, и после всего случившегося тренировался с удвоенной силой.

Очередная история, которую я до определенного момента относил к случайностям, произошла в учебке разведшколы. Я попал туда вскоре после разрыва с Марой, и первое время продолжал носить шейный платок, скрывая шрамики укусов. Из-за этой детали туалета за мной прочно закрепилось прозвище «пижон», но только за спиной. Первый же остряк, рискнувший прилюдно меня так назвать, угодил на больничную койку, а я — на гауптвахту. Да, в учебке КС тоже оказалась своя «губа», но не будем о грустном…

В тот день занятия проходили в «хитрой» оружейке. Собственно, это склад всевозможных изделий народных умельцев, созданных для убийства, которые стащили сюда изо всех доступных миров. Дикарские колючки с ядом кураре, о которых я читал еще у Конан Дойла, на фоне всей этой убийственной дряни казались вполне безобидными.

Я трудился над устройством миниатюрного «ската» — приборчика из неизвестного мне мира, способного выдать разряд не слабее чем шаровая молния. Убийственная штука: жаль, одноразовая — никто так и не додумался, как этот самый «скат» заряжается.

— Эй, пижон!

Опа! Второй кандидат на челюстно-лицевую нарисовался. Я резко развернулся.

В сантиметре от моей головы что-то просвистело.

Как зачарованный, я уставился на воткнувшуюся в оконный переплет стрелку-пчелку. Под напряженными взглядами притихших товарищей пересек помещение и с усилием выдернул застрявшую в дереве десятисантиметровую иглу. Помеченный синим кончик — яд мгновенного действия. Не обернись я на «пижона», эта дрянь сидела бы у меня в шее, и никакие врачи не в помощь.

Мрачным взглядом я обвел сотоварищей и остановился на незадачливом стрелке: злостный хорек Фроннан, с которым мы были на ножах еще в Академии. Встретить его в учебке разведшколы было, мягко говоря, неприятным сюрпризом. Но все же моя нелюбовь к нему никогда не перерастала в ненависть. До сего момента. Ярость застилала глаза, когда зажав в руке смертоносную иглу, я шагнул к порядком напуганному врагу.

Из ниоткуда на моем пути появился профессор Гранн, перехватил запястье.

— Отдай иглу, Артур! — приказал он. — Отдай, или вылетишь отсюда вслед за ним!

— Не я в него стрелял, — проворчал я раздраженно и разжал пальцы. Игла воткнулась в пол. — Можно я ему хоть в глаз дам?

На обычно непроницаемом лице преподавателя появилось что-то отдаленно напоминавшее одобрение, но так же быстро исчезло.

— Драки запрещены, это закон — отрезал он. — Все выяснения отношений — в борцовском зале. А теперь — возвращайтесь к работе, курсант!

Я послушался, но толку от моей деятельности в тот день было маловато. Руки тряслись, и я вряд ли смог бы сказать — от злости или от нервного напряжения.

Гранн поднял с места виновника происшествия и вывел прочь. Больше мы Фроннана не видели. И как я ни пытался, так и не смог узнать, почему он хотел меня убить. В группе шептались, что Фрон был под действием дури. Я в это ни на секунду не верил: таким у нас точно никто не страдал. А вот легкая коррекция сознания вполне могла присутствовать.

«Добавить к описанным случаям Рогатых из Сумеречной зоны и вездесущего Кордгана — и цепочка случайностей превращается в железную закономерность», — закончил я.

«Гений! — фыркнул дядька. — Предположим, все так и было. Легче тебе от этого?»

Я ругнулся. Легче не становилось.

…Почти весь следующий день мы провели в седлах. К моему крайнему удивлению, Лекса увязался с нами. Мол, Арканар стоял и стоять будет, а ему мир посмотреть хочется, Приключений, в общем, захотелось. Я махнул рукой и согласился. Тем более что с Ромкой они сдружились, да и мне парнишка понравился.

Ближе к вечеру устроили себе пару часов отдыха, а когда ярко-лиловые сумерки окутали мир плотным покрывалом, двинулись дальше. Впереди, если верить тому же Лексе, нас ждали великаны-людоеды. Учитывая присущий местным жителям страх темноты и всего с ней связанного, можно было предположить, что умный людоед предпочтет охотиться днем, а ночью будет спать. Так подсказывала мне логика, и в кои-то веки интуиция была с ней согласна.