Янтарный единорог - Татьяна Гуськова

Тот вздрогнул, услышав сзади бесплотный голос, но обернулся.

– Да деньков восемь еще.

Принц застонал и отвернулся.

Эрль являлась каждую ночь, кельди было спокойнее рядом с эльфом, а Льярну было спокойнее чувствовать рядом ее тепло. Но однажды она не выдержала.

– Ты скоро умрешь, – обрадовала она принца.

Льярн открыл глаза.

– С чего ты взяла?

Янтарные глаза кельди казались двумя раскаленными углями.

– Я чувствую это. В тебе совсем не осталось силы. Ты сам того не ведаешь, но Кровь Земли убивает тебя не хуже Худых пустошей.

– А что же может воскресить меня? – равнодушно спросил Льярн, ему было все равно.

– Не знаю, но если ты будешь и дальше ее пить, то умрешь.

– Если я не буду ее пить, то усну и тогда точно умру.

– А почему бы тебе не попробовать сделать это? Я буду рядом и помогу вернуться, если что.

– Ну уж нет, я тебе не верю.

Кельди обиделась, глаза ее потухли, и стало темно.

– Отпусти меня тогда хотя бы. Если ты решил покончить с жизнью, не бери меня с собой.

– Ты свободна, – произнес равнодушный голос.

Эрль отпрянула прочь, ее волосы взвились, будто языки пламени, в глазах вспыхнул потухший было огонь. В янтарных отсветах раскатился тихий смех.

Барсик выгнул спинку дугой, глядя на ночную баламутку.

– Ну же, ты свободна, улетай!

– Ну уж нет!

Эрль сложила руки лодочкой, и в повозке загорелся маленький яркий огонек. Несколько капель упали на пол, оставшись сиять там янтарным заревом.

– Что это? – оживился Льярн, приподнимаясь на локте.

– Кровь Огня, мог бы и сам догадаться!

– А зачем ты… – горящие капли брызнули ему в лицо.

– Вставай! – Вигла безжалостно тормошил его, не давая соскользнуть обратно в сон.

– Чего? – принц вяло попытался отмахнуться.

– Ты спишь уже третий день! Не пора ли просыпаться!

Льярн ошарашено вскочил, с пересыпу повело голову, но вот лицо Виглы перед глазами прояснилось.

Эльф зевнул. И… А ведь он действительно спал. И даже сны какие-то видел.

Видел…

Воспоминания нахлынули, заставив замереть. Ах да, кельди, хитро она его подловила. Льярну приснились Худые пустоши, до того как они стали ими: и густые травы, украшенные россыпью цветов от снега до снега; и светлая река с веселой зеленоглазой Хозяйкой; и темные дубравы, в которых жили могучие вепри; и живые роднички под сенью ив. А хуже всего было, что он видел духов, до того как они умерли. Они были прекрасны, уверены в своей силе, да и как им не быть уверенными, ведь они были связаны с этой прекрасной, живой землей.

Льярн сел, обхватил голову руками, и заплакал.

– Ты что? – испугался Вигла.

А Барсик, всегда все прекрасно знавший, только молча потерся мордочкой о дрожащий локоть эльфа.

Лагерь спал. Забылись тяжелым темным сном даже дозорные. Принцу казалось, что он никогда не дождется этого момента. Костры совсем угасли, только звезды смотрели с неба холодными равнодушными глазами.

Впереди расстилалась мертвая земля, а сзади остались спящие люди. Из-под колеса повозки пушистым колобочком выкатился Барсик.

– А ну марш обратно! – рассердился Льярн. – А кто будет за Виглой присматривать, чтобы ничего не случилось?!

Кот пристыжено опустил голову и поплелся обратно.

А эльф ступил прочь с дороги. Он не очень хорошо знал, что ему нужно сделать, но отступать не собирался.

И тогда появились они. Блеклые тени, теряющиеся в звездном свете. А он видел эти лица полными жизни.

Духи бесшумно метались вокруг, тянули прозрачные руки, обдавали холодом. Они казались безобидными, но с каждым шагом идти становилось все труднее, колени начинали дрожать.

Он зашел довольно далеко – лагерь скрылся из виду.

Льярн знал теперь, как можно оживить землю – отдать ей свою жизнь. Эльф снял куртку и рубашку и, выбрав лоскуток без снега, лег, прижавшись к земле.

Сначала он почувствовал только холод, пробиравший до костей, потом его будто что-то потянуло, накрепко прижав к земле. А духи вились вокруг, по-прежнему безмолвные и мертвые.

Небо медленно затянули тяжелые пухлые тучи, скрыв холодные глаза звезд. Мир замер на миг, а потом на землю упала первая снежинка.

Снег падал и падал, стирая призраков и закрывая пушистым белым одеялом уставшую землю, не трогал он только неподвижную человеческую фигурку.

Сквозь метель, с вихрящимся за спиной снежным плащом кто-то шел. И при приближении этого неведомого духи окончательно уходили, растворялись в слоях бытия.

Льярн ощутил рядом присутствие, на его спину легла рука. Она была холодной, но это был холод снега и льда, а не темной бездны, что прячется за бытием. Сил поднять голову и посмотреть на пришельца не было, и принц провалился во мглу.

Если бы не Серый Вихрь, Льярна бы не нашли. Снег, сыпавший всю ночь, преобразил округу, замел следы. Но верный конь безошибочно нашел хозяина.

Друзья разрыли сугроб.

– Да он совсем замерз! – Вигла с трудом перевернул негнущееся тело.

Фрэннан закутал эльфа в плащ и поднял на руки. И тут они заметили…

Из мертвой земли Худых пустошей, там, где лежал Льярн, защищая ее от снега, двумя маленькими треугольными листочками, похожими на наконечники стрел, золотился крохотный росток.

– Что это? – Вигла удивленно склонился над росточком, забыв отчаянье.

Каравайчик примостился рядом с ним, разглядывая неожиданную находку.

– Похоже на арнон, золотой эльфийский ясень.

Они, ошеломленные, переглянулись.

Однако и о спасенном нужно было подумать. Друзья вернулись в лагерь. Там их поджидал недовольный глава обоза. Они и так задержались из-за неожиданной сонливости, напавшей на всех, потом искали этого беспутного мальчишку, а тут еще и дорогу завалило так, что повозки едва могут проехать.

Лекарь, в лапы которому достался эльф, с рьяностью принялся за лечение. Но ни отвары, ни настойки, ни притирания не помогали. Льярн оставался все так же холоден и неподвижен.

Обоз прошел в этот день немного, попробуй попродирайся по сугробам. Люди сильно устали.

Лекарь безнадежно покачал головой, заглянув вечером в повозку.

Потом заходили Фрэннан с Каравайчиком, но что они могли сделать?.. Тоскливо ржал на улице Вихрь.

Вигла целый день не отходил от Льярна, поил настойками, следил, не откроются ли глаза, не попросит ли эльф чего-нибудь. Барсик свернулся клубочком на груди Льярна, согревая.