Антивирус Логинова - Дмитрий Лазарев

Только сейчас я окончательно понял, что игры кончились, или, скорее, резко выросли ставки. Если мы хотим сохранить жизнь в окружающих нас мирах, тот, кого Ключ держит в заточении, никогда не должен вырваться на свободу.

Сзади послышались шаги, но ее приближение я почувствовал существенно раньше: расту, как-никак! Осколок быстро перекочевал в мой карман. Не то чтобы я ей не доверял, просто на всякий случай.

– Игорь…

– Доброе утро, Алиса.

– Доброе утро. Вы не слишком заняты?

– Так, чуть-чуть. Вы чего-то хотели?

– Поговорить.

– Это можно.

– Что значит – быть Э-магом?

Я слегка внутренне напрягся и внимательно посмотрел на нее.

– А от кого вы слышали этот термин?

– Вспомнила.

– Рад за вас. Вы вспомнили только это или еще что-нибудь?

– Орден почему-то охотится на вас.

– Да, действительно «почему-то». Вопрос скорее к вашим бывшим соратникам, а не ко мне. Я войны Ордену не объявлял.

– Вы ведь сражаетесь с этими кошмарными созданиями Пустоты, и они вроде тоже. Почему же конфронтация вместо сотрудничества?

Я пожал плечами:

– Они не доверяют мне и считают опасным.

– А вы опасны?

– Для врагов – да. Потому что эмоции – это действительно могучая Сила. А так как Орден не может меня контролировать, его пугает непредсказуемость ситуации. Отсюда желание устранить источник беспокойства, то есть меня. Так, для подстраховки.

– А Марина…

– Моргана, – поправил я. – Это ее настоящее имя. Думаю, уже нет смысла скрывать его от вас.

– Вы стали больше доверять мне?

– Дело не только и не столько в доверии. Просто вы сейчас подобны крайне истощенному человеку, которого большое количество пищи сразу может убить. В данном случае наилучшая тактика – постепенность. Ее я и стараюсь придерживаться.

– Ваша забота мне, конечно, очень приятна, но у меня столько вопросов!

– Хотелось бы мне иметь столько же ответов! Что же, могу вас понять, Алиса, ибо в свое время оказался в положении, отчасти похожем на ваше. Представьте: магия, высшие существа, иные миры, кромешники – и простой стажер в адвокатской конторе, ни бельмеса не смыслящий во всем этом. Позже я сказал спасибо тем, кто соблюдал в моем просвещении принцип постепенности. Надеюсь, так же поступите и вы.

– Намекаете, что ничего мне сейчас не расскажете? – собралась обидеться Хохлова.

– Насчет «ничего» вы погорячились. Кое-что вы уже готовы услышать. Но не ждите слишком многого.

– Знаете, у меня порой складывается впечатление, что вы строите между нами какую-то стену.

– Может быть, вы и правы. Поверьте, я делаю это не специально, но не исключено, что так мне и следует поступать.

– Зачем?!

– Непростой вопрос… Давайте лучше сменим тему. Вам ведь нужны ответы? Что же, спрашивайте. Если смогу, постараюсь вам их дать.

– Спасибо. – Алиса на несколько секунд задумалась, с чего бы начать. – Скажите, а у вас и Мари… Морганы один отец, но разные матери?

– Моргана не имеет никакого отношения ни к одному из моих родителей, хотя криганка Лилит – действительно ее мать.

– То есть она вам – не сестра? – Глаза Алисы стали какими-то тревожными.

– Нет.

– А кто?

– Дочь.

– Вы смеетесь надо мной? – Глаза Хохловой гневно сверкнули.

– Ничуть не бывало!

– Но она же выглядит немногим младше вас!

– Выглядит… Криги могут выглядеть как угодно. Но в случае Морганы все примерно так и есть. Время во Внешнем ободе, где живет ее раса, течет значительно быстрее, чем в нашем мире, так что за земной год она прожила там почти двадцать три.

– С ума сойти! – Алиса сжала руками свои плечи, словно ей вдруг стало холодно.

Впрочем, возможно, так оно и было, хотя ее куртка была не в пример теплее моей. Этот обдуваемый всеми ветрами норвежский утес был не самым подходящим местом для романтического свидания, в которое, помимо моей воли, постепенно превращалась наша встреча.

– А ее мать?

– Лилит? Это она пробудила во мне Силу, блокированную с рождения.

– И вы ее… все еще любите?

Я смотрел на вздрагивающую то ли от холода, то ли от внутреннего волнения молодую женщину и понимал, насколько важно ей услышать сейчас мой ответ. И хотя своим вопросом она вторглась в область глубоко личного, куда я вообще не предполагал кого-либо допускать, мне вдруг захотелось именно ей объяснить ту непростую ситуацию.

– Нет. И не думаю, что вообще когда-либо любил. Единственная наша ночь была вызвана помутнением рассудка с моей стороны и холодным расчетом – с ее. Между нами больше никогда и ничего не было и быть не может. Но я благодарен ей за то, что Моргана сейчас рядом со мной. Это дорогого стоит.

– Согласна…

– Я удовлетворил ваше любопытство?

– Это не любопытство! – вскинулась Алиса.

– Значит, это для вас важно?

– Да.

– Почему?

– Мне нужно объяснять? – Темные глаза Алисы пристально смотрели на меня. Она не отводила их в сторону, хотя, по моим ощущениям, это стоило ей немалых усилий.

– Пожалуй, нет.

– И… что вы скажете?

У постоянного тотального контроля над собственными эмоциями есть серьезный побочный эффект: чем дальше, тем сильнее становится искушение однажды отпустить вожжи. Я достаточно долго запрещал себе любить, находя для этого массу уважительных причин. А в этот момент вдруг почувствовал, что готов наплевать на все доводы разума и отдаться все более овладевающему мной чувству. Но все же я решил сделать последнюю попытку.

– Легко плениться Э-магом, Алиса, особенно если и он к вам неравнодушен. Но это опасно – все равно что бочку с порохом держать на сварочном участке. Эмоции – штука непостоянная, хотя я свои уже достаточно хорошо контролирую. Вы можете оказаться раз и навсегда приговоренной к человеку, которым увлеклись: ведь положительная Э-магия – как наркотик. Раз попробуете ее – и остальные радости жизни померкнут, потеряв свою привлекательность. Кроме того, есть риск так никогда и не понять, где ваши собственные чувства, а где просто ответная физиологическая реакция на позитивные волны со стороны Э-мага.

– Вы пытаетесь отговорить меня?

– Вовсе нет. Важно, чтобы вы принимали решение с открытыми глазами и не тогда, когда процесс пройдет точку невозврата.

– А если он ее уже прошел?

– Алиса…

– Пожалуйста, не надо слов. Просто поцелуй меня!