Егерь. Последний билет в рай - Александр Быченин

— Не сработаемся.

— Петрович, да чтоб тебе! — опомнился я.

Торопливо подхватив увесистого напарника за шкирку — ох, не любит он этого! — я закинул кота на заднее сиденье, сопроводив экзекуцию красноречивым образом: рыжий зверь с ревом убегает от разъяренного Егеря, который методично придает ему ускорение волшебными пенделями. Вот стервец! Спалимся, как есть спалимся.

— Извините, товарищ майор, это у него стресс после перелета, — попытался я отмазаться совсем не оригинальным способом. — Я его приструню, можете быть уверены.

— Да мне-то что, — хмыкнул в ответ майор. — Вам с ним жить. А убытки возместите с первой зарплаты.

Тарасов говорил с совершенно непробиваемым выражением лица, и я так и не понял, шутит он или и впрямь вознамерился содрать с нас стоимость покраски глайдера. Впрочем, о столь прозаических вещах думать было некогда: Галя уже устроилась на заднем сиденье, багаж покоился в соответствующем отделении, и даже сволочной Петрович разлегся рядом с моей ненаглядной, демонстративно вытянув лапы с выпущенными когтями. Ждали только меня, и я поспешил втиснуться на пассажирское место рядом с пилотом. Устроившись поудобнее, я захлопнул откидную дверцу, Тарасов последовал моему примеру и запустил движок. Глайдер приподнялся над пенобетонным покрытием на антиграве, зафырчал выхлопом и вдруг прыгнул в небо, за пару мгновений набрав порядочную высоту. Завершив подъем, наш проводник врубил автопилот и беззаботно откинулся на спинку кресла. У меня сложилось впечатление, что, не будь нас, он бы и вовсе ноги на приборную панель взгромоздил — совсем как какой-нибудь офис-менеджер, изнывающий от безделья в персональном кабинете. Завязывать разговор майор не торопился, видимо, ждал от нас первого шага. Молчание начало меня напрягать, и я вознамерился уже было поинтересоваться маршрутом, но клятый Петрович снова меня опередил: с отчетливым скрипом прошелся когтями по обшивке сиденья. Знаете, как коты умеют — вытянутся, отклячив зад, и давай пятерни сжимать-разжимать. А потом еще и притопчут хорошенько облюбованное место. Вот и мой напарник занялся примерно тем же. Поначалу Тарасов на посторонний звук внимания не обратил, но чертов кот не унимался, упорно игнорируя мои мысленные обещания показать ему кузькину мать, — он всерьез решил устроить будущему начальству проверку на прочность. И в конце концов доигрался: майор вдруг перегнулся через кресло, ткнул Петровича указательным пальцем в нос и строго произнес:

— Не шали.

Последовавшую дуэль взглядов мой напарник позорно продул. Тарасов все с тем же отсутствующим выражением развалился в кресле, а кот послушно убрал когти и свернулся в клубок, то и дело исподлобья зыркая на грозного начальника. Судя по уловленным мной отголоскам эмоций, Петрович пребывал в полнейшем расстройстве чувств, о чем свидетельствовал нервно подергивающийся хвост. Впрочем, успокаивать, даже мысленно, я его не стал — получил по заслугам. Вот еще без стружки кальмара посидит недельку и думать начнет, прежде чем что-то отмочить. Проигнорировав обиженное фырчанье на заднем сиденье, я повернулся к Тарасову:

— Товарищ майор, а мы куда сейчас?

Тот еле заметно поморщился — не нравится, когда майором называют? — но с готовностью пояснил:

— В Чернореченск. Ваша точка еще не готова, приказ в управление пришел совсем недавно. Придется денька три в городе пожить. Насчет жилья не волнуйтесь, устроим все в лучшем виде. Заодно в курс дел войдете, на довольствие встанете и кое-какое имущество получите.

— Ясно, — хмыкнул я. А что мы хотели — с корабля на бал? С другой стороны, привыкать к переменам надо постепенно. — А можно еще вопрос, товарищ майор?

— Комиссовался давно? — глянул на меня Тарасов с хитрым прищуром.

— Нет. А что, заметно?

— Угу. Короче, хорош тут товарищмайоркать и давай на «ты». Не настолько я старше, чтобы мне выкать, до седин не дожил. Смекаешь?

— Так точно! — ляпнул я, что называется, не подумав.

Тарасов вдруг рассмеялся, легко и совершенно не обидно, хлопнул меня по плечу:

— Если так сложно, называй «шеф» или «босс» или еще что-нибудь придумай. Но отвыкай. Ты теперь человек гражданский, хоть и служащий государственной компании. Уяснил?

— О'кей, босс! — не стал я спорить. — Так что там насчет кое-какого имущества?

Тыкать новообретенному начальству мне пока не позволяла совесть, поэтому я решил по возможности прямых обращений избегать. Майор понимающе хмыкнул и ответил:

— В первую очередь снаряжение и оружие. Все научное оборудование идет с модулем в комплекте, этим ребята-техники занимаются. Твое дело получить в арсенале ствол, а то и несколько, как аппетит разыграется. Конечно, военные образцы тебе никто не даст, так что про «вихрь» забудь. А все остальное, включая любую доступную охотничью модель, — запросто. Тут, кстати, всяческой экзотики полно, еще огнестрельной. Из «калаша» стрелял когда-нибудь?

Я отрицательно помотал головой, с грустью вспомнив сгинувший на Флоранс новенький «ле февр». Если есть возможность, однозначно надо местными антиками разжиться. И инструктора нормального найти.

— Еще настреляешься, — подмигнул Тарасов. — Досыта причем. Если будет желание, сведу тебя с одним местным умельцем. Михалыч любую приблуду к стволу раздобудет, а если не найдет, то сам сделает. Быстро и качественно. Ха, надо будет с него магарыч за рекламу стрясти.

— А вообще как там? — Я неопределенно махнул рукой. — В общем и целом?

— Нормально. Кочевников нет, зверья опасного мало, если непосредственно в аномалию соваться не будете, то и оружия не нужно. Как летом на даче. У вас будет «Ограда», знаешь, что это такое?

Я скривил губы в понимающей усмешке — еще бы, бывший Охотник — да не знает? Самый распространенный защитный комплекс, младший брат «Забора», которым посадочный модуль на Находке был оборудован. Будем считать, что босс меня успокоил.

— Сообщение только воздушное, в комплекте с базой идет такой же глайдер. Доступ в Сеть есть, но с ограничениями — премодерация запросов и особенно исходящего трафика. Ничего не поделаешь — местная специфика, секретность блюдем. Кстати, а что спутница твоя такая грустная? — понизил голос Тарасов. — Накосячил?

— Не обращай внимания, босс. Стресс. Периодический.

— Понятно, — хмыкнул майор, закатив глаза. — Ничего, бывает.

И резко сменил тему:

— Питомец у тебя интересный. Петрович, да? Оригинальная кличка. Был у меня один знакомый кот, Кузьмичом звали.

— Василий Иоганн Петровский Распадок, — представил я напарника полным именем. Тот встрепенулся, но тут же вновь свернулся клубком, лишь раздраженно дернул левым ухом — дескать, не поминай всуе. — Он у меня породистый, потомственный сибиряк.

— Я заметил, — ухмыльнулся майор. — И характерный, зараза!

— Ага, этого не отнять…

Перелет между тем подошел к концу. Простиравшийся до того под днищем глайдера смешанный лес сменился обширной вырубкой, посреди которой вольготно раскинулся довольно крупный город, далеко не мегаполис, но оттого более уютный и не суетливый. Примерно половина районов теснилась внутри бетонного периметра, вдоль которого с юга шли заграждения из колючей проволоки. Здания тут в основном были в пять этажей, улицы узкие, но прямые. По ним сновали мураши-автомобили, причем, если мне не изменяли глаза, с двигателями внутреннего сгорания. Ничем иным объяснить наличие выхлопных труб я не мог. Впрочем, я мог и ошибаться — все-таки довольно высоко, невооруженным глазом не все различишь. Над этой частью города Тарасов провел летательный аппарат на скорости и начал снижение, лишь когда мы оказались над обширными коттеджными поселками, примыкавшими к периметру с севера.