Начало - Руслан Алексеевич Михайлов

и курит божественную травку! И посмеивается глядя на весь этот бардак! Есть ли смысл это обсуждать? Не люблю я умников! Такие как ты, Жирдяй, не в обиду сказано, любят сидеть у компьюетров, играть в игры, смотреть фильмы, а в перерывах строить теории заговоров или выдавать немыслимые идеи о зарождении жизни на земле… а надо просто брать лопату и копать…

— Есть смысл предполагать! — взорвался я — Тоже мне супер рациональный оборотень с автоматом! Ты на себя глянь! Такие как я, может, и сидели сначала у камней с черточками, затем за книгами, а потом и у компьютеров. И благодаря таким как мы ты сейчас жив, а не лежишь где-то внизу на камешке рядом с рекой кипящей лавы! Потому что именно наши теории и двигали прогресс! А такие как ты, волосатые и не любящие умников, так и бегали в первобытных лесах с корявыми палками в руках! Если умников не любишь — чего тогда за автомат схватился? Его умник придумал!

Фыркнув напоследок словно жирный тюлень, я отвел взгляд от ошарашенного моей речью вольфара и посмотрел на деда Федора:

— Двенадцатый калибр?

— Вот тебе двадцаточка патронов — усмехнулся тот, передавая мне самый настоящий патронташ — Еще десяток я себе забрал. В арсенал общий. Будь ты оседлым — дал бы тебе штук пять, не больше. Но к Искателям у нас особое отношение. Ты иди, Жирдяй, а мы тут сами дальше.

— Угу. Пошел искать — буркнул я, поблагодарил кивком, забросил патронташ на плечо и потопал прочь, на ходу досылая дополнительные патроны в свой дробовик. Вспомнил кое-что, обернулся и добавил, глядя только на старика:

— Они собирают людей. Но ведь в этом мире смерть не только убивает и стирает память — она еще и освобождает. Даже если меня пленили, к примеру, при желании, я всегда смогу освободиться — просто разбив голову о стену или о сковывающие меня цепи. Значит, есть какое-то ограничение… есть способ приковать людей не только физически. Есть способ приковать их душу. Красиво я сказал, да?

— Очень красиво — кивнул Белый — Патрон не дашь один?

— У тебя нет дробовика.

— Нет. Но вдруг появится.

— Не дам — отрезал я — Самому мало. Зовите меня «Три Ж». Я жирный, жадный и жлобный.

— Жадница ты — обиженно вздохнул мне в спину парень и заканючил — Дед Федор, дай патрончик!

— Жирдяй — послышался хриплый голос Ури — Это… извини… нервы. Не хотел задеть.

— Понимаю — отозвался я — Нет проблем. С тебя десять патронов двенадцатого калибра и вопрос исчерпан.

— Ого… хрена себе… а не жирно будет?

— Мне — нет. Зато если наткнусь на патроны к Абакану…

— Ясно! Понял, будут тебе патроны. Десяток не обещаю, но пяток извинительных патронов отсыплю.

— Класс.

— Жирдяй! Один не шастай! — окрикнул меня старик.

— Я рядышком. Кружок небольшой сделаю и домой. Всем удачи.

— И тебе. Насчет приковывания души — прочти, что со слов Глобуса записали. В общем — мыслишь ты верно.

— Посмотрю — пообещал я.

— Обязательно прочти. Прямо до самого конца.

— Да прочту, прочту — уже с некоторым удивлением пообещал я — Сейчас огляжусь, да и прервусь на час чтения.

— Вот и славно. Потом поделишься со мной впечатлениями. Ну-с, ребятушки, давайте таскать и рубить!..

Я человек любознательный.

По натуре — жирный бирюк, признающий только узкий круг друзей и живущий лишь своим умом. Мир Ковчега заставил меня внести коррективы в свое поведение и заставил влиться в общество, но, все же, шагая в гордом одиночестве, я чувствовал себя лучше всего.

Операция по уничтожению и поимке закончена. Работы там осталось множество — проверка барахла, оценка барахла, сортировка барахла, погрузка барахла и отправка барахла. Но меня это не касалось. Пора вносить в вопрос ясность — я ищу и нахожу, грузят и таскают другие. Вот как сейчас. Могут быть исключения из правил, но не в этом случае. Пусть таскают…

А я тем временем осмотрюсь и прикину потенциал этой небольшой буковой рощицы расположенной в трех километрах от подножья горы и нашего базового лагеря. И прочитаю полученную информацию. Кстати — буковая рощица теперь является объектом повышенного внимания нашей прослойки Социалов. Собрали наши мудрецы все знания в кучу и выяснили, что вот эти толстенные и высоченные деревья называются буками, что их древесина годится на многое, что из плодов бука можно наделать разной вкуснятины и что по питательности они точно не на последнем месте среди продуктовой линейки. Мол, даже кофе можно попытаться сделать из плодов, не говоря уже о муке. Так же сообщили нам, что в будущем, когда появится ареал обычных животных, буковые леса и рощи станут отличной приманкой для множества зверей.

Вот ведь как все меняется при наличии знаний!

Для меня это просто лесная роща с землей обильно усыпанной листвой. А тут вон оно как… прямо-таки роща стратегического назначения!

Выбрав подходящий старый бук, я привалился спиной к серой коре и, открыв Свод, погрузился в чтение сведений о новой фракции.

Фракция… слово-то, какое неприятное….

Итак…

Если верить словам Глобуса, то… мда… слишком несвязно и слишком мало. Но все же есть что почитать.

Небольшие бригады рейдеров шастают повсюду. Группы от шести до полутора десятка человек. Их главная цель — захват людей. Вторичная цель — разрушение любых сооружений, захват военной техники, захват магии.

Сам Глобус являлся «привлеченным» специалистом, на него наткнулись дней пять назад, захватили в рабы, запихнули в клетки из странного светлого металла с блестящими черными вкраплениями. И сколько люди не бились головами о прутья клетки, сколько не ломали сами себе руки и ноги, сколько не душили и не били друг друга по обоюдному согласию, они хоть и пропадали бесследно в едва заметной посмертной вспышке, но вскоре появлялись вновь — все там же, в клетке, причем всегда на свободном от лежащих или сидящих рабов участке. Количество человек в каждой клетке было разным, но максимальное количество — десять.

Вот и зазвучали страшненькие слова, столь непривычные для большинства цивилизованных людей.

Раб. Рабы. Рабство. Рабовладельцы. Работорговцы.

А дальше еще хуже — бесправные, собственность, игрушки для сексуальных утех… уф…

Мало кто может в действительности осознать, что такое быть рабом… до тех пор, пока не проверит это на собственной шкуре. Мне к счастью пока что не довелось. Но