Алхимики. Погребенные - Кай Майер

Семерке издревле приписывали магические свойства, и впервые Аура задумалась: что, если эта цифра влияет на ее жизнь не случайно? Семь столетий прошло со времен упадка ордена тамплиеров. Семь лет – после схватки в венском подземелье. И цветок Гильгамеша набирает полную силу за семь лет.

Где-то вверху, за поворотом лестницы, раздался шорох. Шелест ткани. Аура замерла. Даже дыхание перехватило. Собравшись с силами, она прижалась спиной к стене и крепче сжала револьвер.

Внизу, у подножия лестницы, горел факел, но сюда проникал лишь слабый отблеск. И вдруг тьма стала расступаться. Где-то наверху замерцал еще один огонек. В тусклом дрожащем свете на стену падала тень – сперва бесформенная, но с каждой секундой все более похожая на человеческий силуэт. Аура услышала, как кто-то тихо спускается ей навстречу.

– Де Дион, это вы? – робко спросил женский голос.

Из-за поворота показалась тонкая рука, в ней – свеча. Белое платье. Длинные волнистые волосы, у корней светлые, на концах темные. Тонкие черты лица. Голубые глаза, под глазами – темные круги.

– Сильветта? – вымолвила Аура. – Сильветта!

Опустив револьвер, Аура бросилась к сестре и заключила ее в объятия. Та на мгновение словно оцепенела от испуга, но потом выронила свечу и радостно прижала Ауру к себе, плача и смеясь одновременно. У Ауры тоже на глазах выступили слезы. Ей не хотелось больше ни о чем думать: ни о каменной крепости, ни о де Дионе, ни о том, что с ней случилось в этот день. Она крепко обнимала Сильветту, слышала ее радостный звонкий смех – все остальное в этот миг было неважно.

Наконец сестры разомкнули объятия, чтобы взглянуть друг на друга. Аура растерянно разглядывала впалые щеки Сильветты и круги под глазами. Во взгляде сестры читались робость и беспомощность. И все же это была та же Сильветта: в каждой черточке, в каждом движении, в каждом вздохе. И даже смеется она все так же по-детски.

– Что… – Сильветта запнулась. – Что ты здесь делаешь?

Мысли у Ауры путались. Слова, всевозможные объяснения, клятвы, даже извинения – все смешалось.

– Я отвезу тебя домой, – только и сумела вымолвить она.

– Отвезешь… домой?

– В замок. К Тесс и маме, – дрожащим голосом ответила Аура.

По лицу Сильветты скользнула грустная улыбка. Впервые Аура заметила, что губы сестры похожи на расцветающую розу. А может, увядающую.

– К маме… – тоскливо повторила Сильветта. – Как она поживает?

– Думаю… она скучает по тебе. – Аура с трудом подбирала слова.

– А Нестор?

Отцом Сильветта его не называла. «Видимо, знает», – подумала Аура.

– Умер несколько лет назад.

Вдруг Сильветта стала озираться, будто искала кого-то.

– А где де Дион? – испуганно спросила она глухим голосом. – Ты видела его?

– Он внизу.

Теперь Сильветта настойчиво заглядывала в глаза сестры. Может, хотела разглядеть проблеск надежды?

– Значит, теперь ты тоже его пленница. – Голос Сильветты прозвучал как-то растерянно.

Аура постаралась не выдавать своего отчаяния.

– Мы найдем выход отсюда! – И, с трудом улыбнувшись, добавила: – Ведь мы теперь вдвоем, не забывай.

– Втроем, – поправила сестру Сильветта.

– Тем лучше.

Обернувшись, Сильветта подняла с пола свечу, та еще горела.

– Пойдем наверх. Если ты голодна, у нас есть сушеные фрукты.

Аура действительно проголодалась, но о еде думала в последнюю очередь. Сейчас нужно привести мысли в порядок, разработать план, обсудить любые идеи – все что угодно, чтобы сбежать отсюда.

Пройдя еще ступеней тридцать, они оказались на верхней площадке лестницы. Дальше шел коридор метров пять в ширину, освещенный множеством свечей. Они стояли повсюду: на полу, в нишах стен – десятки и десятки свечей. Их мерцающий свет доходил до самого конца коридора. Впереди, метрах в пятнадцати, виднелись два отверстия размером с колодец – в полу и в потолке. Сквозь них сюда падал дневной свет. Коридор постепенно сужался.

Аура внимательно рассматривала свечи на стенах. На миг ей даже показалось, что они расставлены так, что их огоньки складываются в буквы… Но нет, это лишь замысловатые узоры.

– Очень… красиво, – осторожно заметила Аура. Она боялась, что похвала прозвучит неубедительно.

Но Сильветта искренне обрадовалась.

– Здесь, наверху, не много занятий, чтобы скоротать время. – В голосе Сильветты послышались стыдливые нотки, и Аура решила еще раз ее похвалить.

– Нет, правда, – продолжала она. – Выглядит чудно. Откуда у тебя столько свечей?

– Свечи – единственное, чего здесь вдоволь. Де Дион приносит их сюда ящиками. Когда-то здесь был монастырь. Видно, однажды сюда привезли целый корабль свечей. – Она улыбнулась почти как раньше. – Думаю, запасов хватит еще на сотню-другую лет.

Сильветта пошла вперед, она вела Ауру дальше по коридору, к колодцам в полу и потолке. Пламя свечей приятно согревало, но чем ближе сестры подходили к колодцам, тем становилось холоднее. Они оказались на перекрестке: влево и вправо уходили еще два коридора.

Нерешительно склонившись над краем отверстия в полу, Аура посмотрела вниз. Перил не было, держаться не за что. Внезапно Ауру охватило беспокойство, она испугалась, что может вдруг броситься в пропасть против собственной воли. В панике она отступила на шаг назад.

Она давно поняла, куда попала. Еще разглядывая крепость из укрытия в скалах, Аура заметила мосты, крестом пересекавшиеся над внутренним двором. Вот она стоит на пересечении двух коридоров над пропастью. Ей было жутко смотреть на тонувший в темноте двор монастыря.

– Где другой пленник, о котором ты говорила? – спросила она у сестры. – И где прячется Лисандр?

Сильветта все еще держала в руке наполовину сгоревшую свечу, хотя тут, наверху, света хватало. Слегка наклонив голову, она взглянула на Ауру и хотела уже ответить, как вдруг ее кто-то опередил.

– Пленник здесь… и я здесь, – послышался голос из правого коридора. Свечи в нем не горели, а дневной свет освещал лишь самое начало. В тени показался силуэт. Кто-то шагнул из темноты навстречу свету.

Аура отскочила влево и встала так, чтобы от незнакомца ее отделял колодец в полу. Вскинув револьвер, она прицелилась.

– Что ты делаешь? – крикнула Сильветта, широко распахнув глаза.

Человек приблизился, теперь он стоял в двух шагах от колодца. Падавший снизу дневной свет подчеркивал резкие черты лица, слева и справа его озаряли желтые отблески свечей.

Аура представляла его совсем иначе.

Лисандр болен – это было видно даже в полумраке. Он теперь не молодой человек, веками сохраняющий силу и привлекательность благодаря алхимии. Он слаб, сгорблен и немощен. Устало опирается на трость. Лицо изможденное и серое. И все же на вид ему лет сорок, не больше. Щеки ввалились – или просто так падает тень? Полупрозрачная кожа странно поблескивает. Как будто это не Лисандр во плоти, а восковая кукла. Похоже, он не стригся уже много лет. Впрочем, русые с проседью волосы до плеч аккуратно причесаны. Глаза неестественно большие, и красивыми их не назовешь. Во всем его облике – ни высокомерия, ни коварства, ни даже хитрости. Или это лишь обманчивое впечатление?